#Вирус
Шрифт:
– Даник, смотри, давай тебе купим что-нибудь? Если придется дома сидеть, будет чем заняться на досуге… Даня-я-я!
Ребенка не было ни рядом, ни сзади, ни вообще в отделе. Ира некрасиво ойкнула и уронила выбранные книжки. Ее резко бросило в пот, а через секунду окатило волной холода.
Сын потерялся!
Ирина раз пять – а может, восемь – обежала отдел, что-то кричала продавцу и высматривала, не мелькнет ли желтая курточка. Обежав книжный, выскочила в проход и помчалась по торговому центру, заглядывая во все бутики – благо
Но поиски были напрасны – никаких следов ребенка. Господи, ну почему она не дала ему телефон? Что же делать?
Обежав этаж раз дцать, Ира рухнула на лавочку и застонала от бессилия. Ей надо было успокоиться и подумать о рациональных действиях – инстинктивные метания обезумевшей лани не работали.
Ира перевела дыхание и осмотрелась. Недалеко увидела охранника с рацией, тот лениво обходил вверенный ему этаж и едва не зевал от скуки.
– Простите! Помогите! Я сына потеряла, он в желтой курточке! Не видели? – бросилась она к нему.
– Где и как это произошло? – уверенный тон охранника слегка остудил Иру.
Будни охранника не отличались разнообразием, и он хотел быть полезным.
– Мальчик, пять лет, в желтой курточке! Штанишки синие, ботиночки с красной полоской вдоль подошвы, – взахлеб вываливала Ира, в панике с трудом подбирая слова.
Охранник передал информацию по цепочке и распорядился перекрыть выходы.
– Не переживайте, это не в первый раз, мы знаем как действовать. Присядьте здесь и не уходите с места. Мы найдем парня.
Стоило Ире переложить с себя ответственность, как нервное напряжение отпустило и она рухнула на лавку, цепко держа охранника в поле зрения. Тот вел переговоры по рации.
В голове Иры прокручивались воспитательные гневные диалоги…
А через несколько минут сотрудница детского центра привела ей Данечку.
– Ваш потеряшка? К нам пытался пролезть. Мы закрыты, но его это не остановило.
– Мой! – Ира вскочила с лавки и бросилась к сыну. – Даня! – ей хотелось одновременно и кричать, и плакать, и ругать Даньку, и целовать крепко-крепко во взъерошенную обожаемую макушку.
Стоп! Остановила она беснование эмоций, обнимая сына и приходя, наконец, в себя. А ведь он ни в чем не виноват. Это же она, взрослый человек, потеряла ребенка. Это она не предупредила ситуацию, не научила пользоваться телефоном, не удосужилась вовремя объяснить ему, как себя вести в подобных случаях. Это для нее урок, чтобы сделать выводы и обсудить с сыном, а не набрасываться с упреками. Как она упустила столь важный момент, почему не дала сыну инструкцию по безопасному поведению? Старшим она уделяла куда больше внимания – те знали, как действовать, и не растерялись бы.
– Мамочка… Я пошел на горки, а меня не пустили, и заблудился! – захлебывался мальчик слезами, обезьянкой повиснув на маме и совершенно позабыв, что совсем недавно считал себя почти взрослым.
– Прости меня, Даня,
Мороженое в их семье редко покупалось – Ира руководствовалась принципом: что можно одному, то можно и другим. А Костик и Коля от холодного с неизменным постоянством мучились горлом. Поэтому остальных приходилось ограничивать. Но сегодня позволительно, они с Данькой заслужили послабление.
– Да! – заулыбался Даня, по-прежнему не расцепляя рук на шее матери.
– Пойдешь сам, или отнести тебя? – Ира погладила тонкую детскую спинку.
– Ой, я сам! – Даня вдруг вспомнил, что он же почти взрослый, сполз с матери, но тут же схватил ее за руку – прямо как раньше, когда был совсем маленький.
Даня выбрал ванильный пломбир с орешками и шоколадным топпингом, а Ира – классический пломбир. После последней беременности у нее открылась аллергия на орехи, хотя до того пылала к ним страстью – но ничего, дети полакомятся за нее.
– Ты готов поговорить? – Ира старалась говорить ровно.
– Да, мамочка, мне уже не страшно, – Даня слизнул с пальца потекшее мороженое.
Ира подавила порыв высказать замечание – сейчас не до того, тем более руки они обработали антисептиком. Как бы растолковать так, чтобы и несложно для мальчика, не перемудрить, но чтобы отложилось в его памяти? Даня не такой, как другие ее дети, с ним классические методы не проходят – слишком поверхностный и несобранный.
– Иногда случается, что дети теряются. Мы живем в большом городе, может случиться всякое. Понимаешь?
– Ага, а ты меня любишь? – выпалил Данька.
– Конечно, солнышко! Если я тебя потеряла, то это не означает, что я тебя не люблю, малыш. Это значит, что нам следует быть внимательнее, а тебе необходимо знать, что делать, если мы снова потеряемся.
– Ну ты же снова найдешь меня, – утвердительно кивнул мальчик.
– Найду, обязательно найду! Но ты должен мне в этом помогать, чтобы я нашла тебя быстрее, – объяснила Ира. – У тебя же есть телефон, возьми за правило не забывать его, когда выходишь из дома. И тебе следует научиться следить, чтобы он был заряжен. Это твоя ответственность, я ведь не всегда могу уследить за этим – вас у меня пять, и мне тяжело помнить все.
– И даже в садик?
– И в садик. Ты же уже большой, скоро пойдешь в школу. Надо привыкать. Поможешь мне в этом?
– Хорошо, мамочка.
– А давай поиграем: кто придумает больше вариантов, как поступить, если ты потерялся, а телефона у тебя нет? – предложила Ира.
Ох, сколько раз она уже проигрывала эти ситуации со старшими детьми. Вот и Даня дорос.
– А давай! – охотно отозвался Даня. Играть он любил. Вот брата Кольку часто в слова обыгрывал. И Лизку даже.
– Начнем. Что делать ребенку, если он потерялся? Надо ли бежать искать маму? – Ира попыталась подвести сына к требуемому ответу.