Вирус
Шрифт:
— Так у меня в голове два чипа? Я в последнее время словно после второго рождения. Но сейчас…
— Да сейчас ты почти стал самим собой. Это я недавно сожгла твою новую матрицу памяти. Это стало возможным только благодаря твоему первому чипу. На "Пандоре" при имплантации матрицы они его не заметили.
— Сожгла? — не понял Джим.
— Это было опасно, но другого выбора не было. Ты почувствовал, как твою голову сжало железными тисками?
— Это ощущение до сих пор преследует меня, Элиза, оно было не из числа приятных. Но как ты
— В твоем чипе есть коммуникационное устройство для тайных переговоров. Вот почему тебе кажется, что ты слышишь мой голос. Он в твоей голове.
— Значит с "Пандоры" меня вытащила именно ты?
— Именно я. Тот Ханнер, собирался выпустить заряды с мутагенными бактериями. Он думал, что под его контролем находиться вирус "космической чумы". И был готов применить его против эскадры Бейда.
— Но откуда ты узнала расположение вентиляционных тоннелей на "Пандоре", ты же никогда не бывала на этой космической фабрике?
— Об этом нам сообщили наши агенты. Они раздобыли чертежи космической фабрики на Мункайде, где она была создана.
— Постой-ка, Элиза. Ты сказала "сообщили нам". А кто это мы?
— Ты все-таки еще много чего не помнишь, Джим. Я давно служу в военной разведке. И наша с тобой встреча была совсем не случайной.
— Что это значит? Тогда в баре мы встретились…
— Да. Меня специально подослали к тебе, и ты нанял меня в качестве штурмана.
— Но зачем я понадобился военной разведке?
— Тебя было решено использовать как приманку. У нас давно были на подозрении господин Карл и ряд других личностей. Нам нужен был свой человек среди них.
— Погоди?! А история с пиратами? А тюрьма?
— Все было по-настоящему, но подстроено нами. Мы хотели, чтобы твоя легенда не только выглядела настоящей, но и была таковой. Все прошло просто отлично. Внедренный агент, который сам этого не знает. Что может быть лучше и безопаснее?
— Меня твои откровения совсем не радуют, Элиза. Я считал тебя своим другом, — убитым голосом произнес Ханнер.
— Я и есть твой друг, Джим.
— Однако, мне кажется, что ты сказала мне не все. Есть еще что-то?
— Это ты должен вспомнить сам. Только сам.
— Но я ничего не помню, кроме одного прозвища. Оно вертится в моем мозгу, словно назойливая муха.
— И что это за прозвище?
— Великий Мастер. Элиза, ты не знаешь кто это?
— Твой мозг просто кладезь ценной информации, Джим….
…Из экипажа "Немезиды" только 10 человек смогло эвакуироваться на спасательной капсуле. Остальные погибли вместе со звездолетом. И капитан Адамович ничего не смог сделать для их спасения.
Капсулу тут же захватили магнитные тиски флагманского линкора "Тикондерога". Но Феликс и не собирался удирать, а наоборот страстно желал быть захваченным. Ведь имевшаяся у него ценная информация пока так и не была предана на Бейд.
Адмирал Данлоп был недоволен:
— Кто же додумался
Офицеры молчали.
— Ведь был ясный приказ никаких пленных не брать! Это приказ самого губернатора Бейда Свена Ривза.
— Но, сэр, — осмелился возразить палубный лейтенант, — они сами передали сигнал сдачи. Эти люди сдались, и я захватил их в ловушку.
— Так вот теперь вы, — указательный палец адмирала уперся в грудь лейтенанта, — лично и уничтожите всех взятых вами в плен людей. Дальше пределов шлюза их не пускать! Ясно?!
Лейтенант побледнел как полотно.
— Вы что меня не слышите, лейтенант? Как ваше имя? — адмирал никак не мог вспомнить фамилию этого офицера.
— Лейтенант Роджерс, сэр!
— Вы разве не слышали моего приказа, Роджерс?
— Слышал, сэр. Но я не понимаю, почему они должны умереть, Это спасатели, а не пираты…
— А вам и не нужно ничего понимать, лейтенант Роджерс. Вы обязаны выполнять приказы! Идите и выполняйте!
— Но они просят связи с вами, адмирал. Среди них одна женщина. Она врач спасательного судна.
— Адмирал, — молодого лейтенанта поддержал командор первого ранга Монро. — Вы же сами на последнем совещании говорили нам, об ответственности за принятые решения. Почему бы вам с ними хотя бы не поговорить?
— Обстоятельства изменились. Теперь я получил более четкие указания. Переговоры с судами в зоне "зачистки" запрещены инструкцией, переданной мне лично премьер-министром Бейда де Жерменом. И он сам теперь несет всю ответственность за подобные действия. А если вам не дороги ваши погоны, командор, то я не собираюсь своих лишаться из-за дурацкой прихоти мягкотелого лейтенантика. Мы служим в военном флоте, и нам иногда приходиться выполнять неприятные приказы.
— Но разве у нас был приказ уничтожать команды спасателей? Эти люди, так же как и мы, служат в военном флоте, но в другом ведомстве.
— У нас был приказ о полной зачистке сектора. Вы понимаете, что это значит, Монро? Никого не должно остаться. Никого!
— Но никто не узнает о нашем разговоре. Я могу обеспечить вам связь через мой личный портал.
Адмирал Данлоп внимательно посмотрел на командора. Он не мог понять, что это за человек? Зачем ему было нужно рисковать карьерой, что так удачно складывалась, из-за дурацких сантиментов? Вот таким людям и не место в военном флоте.
— Хорошо. Идемте, но предупреждаю, что своего мнения не изменю без приказа сверху.
В каюте командора Монро адмирал вышел на связь со взятыми в плен космолетчиками.
— Кто вы такие? — строго спросил он без всякого приветствия.
— Мы имеем честь говорить с командующим флота Бейда?
— Да, я адмирал Данлоп. А кто вы такой?
— Капитан спасательного звездолета "Немезида" Феликс Адамович. Со мной оставшиеся в живых члены моего экипажа.
Имя Адамовича было адмиралу известно. Не раз его экипаж оказывал флоту ценные услуги.