Вирус
Шрифт:
— Ладно, нам потребуется отвлекающий маневр. Вот что я имею в виду…
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ТВАРИ
До дня своей смерти никто не может быть уверен в своем мужестве.
Глава 56
Склад ОВН, Балтимор.
Среда, 1 июля, 0.59
Бойцы «Эха» бегом явились в большое помещение склада. Они выглядели напряженными, встревоженными, раздраженными — но в высшей степени бодрыми. Я приказал им вооружиться, и парни
Руди повернулся к Черчу.
— Это вас убивает, правда?
Черч недоуменно взглянул на него.
Санчес пояснил:
— Я вас плохо знаю, мистер Черч. Правда, несколько раз мы вели какие-то странные беседы. — Он взмахнул рукой. — Про зомби и прочее. Однако с момента страшных событий в двенадцатом трейлере я все думаю о сложившейся ситуации, об организации, которую вы создали. Я знаю о военном деле немного, но достаточно, чтобы понимать: дела так не делаются. Контроля со стороны правительства нет, ОВН действует по собственному усмотрению и по-настоящему свободен от бюрократической волокиты. Вам дана огромная власть. — Он на мгновение закусил губу. — В прошлом вы обязательно проходили теоретическую или практическую подготовку по психологии, терапии или психологическому манипулированию. Возможно, все три предмета. Вы знаете, как создать настроение и культивировать доверие, и, совершенно очевидно, заботитесь о благополучии своих служащих. Вы гордитесь тем, что ваши игрушки — лучшие на школьном дворе. Лаборатории ОВН отлично обустроены. О таком оборудовании, как у вас, я даже не слышал. Все, кого я здесь повстречал, обладают интеллектом выше среднего уровня. Много индивидуалистов, буквально единицы предпочитают играть в команде.
— К чему вы клоните? — спросил Черч, но ничем не выдал раздражения или нетерпения.
— То, что мы с Джо увидели здесь, — вероятно, облегченный вариант ОВН. Могу поспорить, ваш бруклинский Ангар представляет собой тайну за семью печатями. Повышенная секретность, двойные проверки, избыточные меры безопасности. А здесь вам пришлось создавать филиал за считанные дни, у всех на глазах. И вы добились невероятного результата, честно говоря, никогда не подумал бы, что такое возможно. Вы удивительный человек, мистер Черч.
— Я не нуждаюсь в том, чтобы мое эго гладили по головке.
— А я и не намерен это делать, — произнес Руди довольно резким тоном. — Речь о том, что вы очень спешили, подчиняясь сильному давлению обстоятельств. Бруклинская модель, наверное, хороша, но, чтобы все отладить как следует, необходимо время. Но времени у вас не было. Вам, очевидно, пришлось прибегать к чьей-то помощи, одалживаться у других агентств, действовать исходя из критической ситуации. В результате местная версия штаба ОВН далека от совершенства. Из-за чего и погибли люди.
— Слушай, Руди, хватит уже, — сказал я тихо.
Он пропустил мои слова мимо ушей.
— Я не собираюсь упрекать вас, мистер Черч. Вовсе нет. Вы просто приперты к стенке — и, как бы долго ни практиковались в умении сохранять ледяное спокойствие, все равно испытываете эмоции, хотите вы этого или нет. Ведь химия мозга лишь частично поддается управлению. Поэтому вы пребываете в невероятном физическом и психологическом напряжении… и в данный момент готовы разорваться на части из-за того, что случилось в двенадцатом номере.
— Полагаю, сейчас не время для таких разговоров, — сказал Черч. Однако он не отрывал взгляда от лица Руди и даже перестал моргать.
— Я понимаю, что в настоящую минуту мы не можем углубиться в тему, — продолжал Санчес, — но молчать я не могу. На кон поставлена жизнь моего друга. Уже в третий раз за сегодняшний день. Да и мне самому угрожает смерть, пока я нахожусь здесь.
— Все мы рискуем…
— Нет. Я не о том говорю, и мне кажется, вы это осознаёте. Я не призываю вас изливать душу против вашего
Черч молчал, наверное, секунд пять.
— Вы считаете, я не знаю всего этого, доктор?
— Я не умею читать чужие мысли, мистер Черч. Вы и чувства свои держите под замком лучше всех, кого я знаю. Однако, несмотря на то что вы удивительно сильный человек, в душе у вас может бушевать буря. Не приведи господь оказаться на вашем пути, когда вы в гневе. Джо в этом смысле такой же. Большую часть времени вам удается обуздывать свою натуру, но наступает момент, когда всякая чопорность слетает напрочь и остается только чистая, смертоносная ярость. Хорошо, когда она овладевает воином, который попал в комнату, полную бродяг. Но страшно представить, что руководитель, обязанный просчитать все тонкости секретной и опасной операции, впадет вдруг в неистовство и пожелает отыграться. Проблема в том, что я не могу определить, насколько вы близки к потере контроля над собой. Вы не робот, следовательно, вынуждены прикладывать усилия, чтобы справляться со своими порывами. Только помните: подавить эмоции — не значит стереть их полностью. Умный человек — такой, как вы, — не должен допускать их разрушительного влияния на принимаемые им решения.
Руди чуть отступил назад. Сделав это едва уловимое движение, он будто уменьшился в росте от великана до нормального человека. Потом он отключил свой пронизывающий, рентгеновский взгляд, и мне почудилось, что мощное энергетическое поле вокруг Черча превратилось в вакуум. Но пустота требует, чтобы ее заполнили.
Я затаил дыхание. Интересно, как оценивает этот момент Руди? Черч выдержал долгую паузу, потом едва заметно улыбнулся краешком рта и коротко кивнул.
— Я приму это к сведению.
Руди просиял — стало быть, разглядел в каменном лице Черча то, что развеяло его опасения.
— Очень хорошо.
— Слушайте, парни, — сказал я, — ужасно не хочется портить сцену в духе доктора Фила, но мне приспичило отправиться на поиски зомби.
Руди бормотнул неприличное словечко по-испански. Черч отвернулся и сделал вид, что озирает своих верных солдат. Скорее всего, просто прятал улыбку.
Глава 57
Склад ОВН, Балтимор.
Среда, 1 июля, 1.16
Мы погрузились в «Морской ястреб» SH-60, оснащенный всеми полагающимися по каталогу отсеками для оружия и ракет. Как только дверь вертолета закрылась, мы сгрудились вокруг карты и подключили микрофоны в шлемах, чтобы слышать друг друга за гулом мотора. Черч присоединился к нам. Он положил на угол планшета открытую пачку маленьких зерновых батончиков с повышенным содержанием белка. «Походно-полевая версия печенья, — подумал я. — Этот мужик и впрямь ненормальный».