Висрамиани
Шрифт:
Пусть не буду я возлюбленным моей самоотверженной Вис, пусть не принадлежу ей, пусть назовут меня трусом, если отныне я буду просить кого-либо о помощи! Пусть откроется моя тайна, и да сбудется божья воля! Что может постичь меня хуже смерти? Что острее меча может меня поразить? Когда я вдали от Вис, я умираю от разлуки, когда же я около нее и вспоминаю, что она жена Моабада, сердце мое словно пронзает меч. Ищущий славы не боится врага, и искатель жемчуга не боится моря. На пути к радости можно встретить льва, а чаша желания — в твоей руке — разящий меч. Проходи мимо льва без страха и отдыхай беззаботно. Когда минует зимний холод, тогда лишь наступает отрадное лето. Может быть, бог сжалится над нами. Минует день нашего горя, приблизится час радости, и после тяжкой зимы наступит лето».
Во время этой беседы со своим сердцем Рамин от волнения не мог оставаться на месте. Его
86.
Когда от огненного дня остался лишь смутный дым и стемнело, нетерпеливый солнцеликий Рамин сел на коня и направился в Хорасан. Никто не видел его, кроме луны и звезд. Воины Моабада его тоже не заметили, Сам он и гонец Вис, с сорока отобранными воинами, то иноходью, то галопом, помчались в Морав. Через неделю они туда прибыли. Когда они благополучно проехали равнину и оставался лишь день пути до Морава, Рамин послал вперед гонца Вис, поручив передать ей большой сердечный привет и лучшие пожелания. Он велел гонцу никому не сообщать о его приезде.
Он наказывал так ему:
— Не говори о моем приезде никому, кроме Вис и кормилицы, и храни все в тайне. Знай, что для нас кормилица неоценимое сокровище, и она так устроила наше дело, что скоро оно может быть явным. Мы не должны попасться на глаза Моабаду, но если это все-таки случится, то, какое бы зло меня ни постигло, только я буду в ответе. Завтра ночью следи за тем, что делается в замке, жди меня в полночь, найди способ со мной повидаться, и мы решим, как дальше действовать. А до моего приезда держи все в тайне, чтобы никто ничего не знал..
Гонец пустился в путь. Как подобает доброму вестнику, он ехал быстро. В то время Вис находилась в старом замке города Морава, называемом Кухандези. Все сокровища предков Моабада находились там. Зард, брат Моабада, был хранителем этих сокровищ. Он же надзирал за Вис, и это было труднее, чем оберегать и сокровища и замок. Там же находились и сокровища Зарда, а они. стоили больше, чем все добро Моабада. Не было на земле человека богаче Зарда, ибо он был старшим в роде и доверенным шаха.
Гонец, посланный к Вис, тайно проник в город Морав. Он надел покрывало, подобно женщине, и в таком виде предстал перед Вис. Каждый день Вис принимала женщин. Не проходило дня, чтобы не были приглашены жены вельмож. Они веселились и пировали с ней. Гонец так искусно закутался в покрывало, что, когда он вошел в зал, у Вис не родилось подозрение, что перед ней юноша. Улучив время, он открылся ей, доложил подробно о замыслах Рамина и рассказал ей все, что должен был рассказать. Одному сердцу Вис было известно, как она обрадовалась. Ей очень пришлось по душе решение Рамина. Она мысленно бесконечно благодарила его, убедившись в постоянстве Рамина. И Вис, со своей стороны, стала искать способа с ним повидаться.
Она немедленно послала человека к Зарду сказать:
«Мой брат Виро болен. Я видела во сне, что ему теперь лучше. И вот я хочу возблагодарить бога, принести ему богатую жертву и раздать бедным милостыню».
Зард прислал такой ответ:
«Поступай, как ты задумала, да поможет тебе бог. Да будут все твои деяния благочестивы и законны. Да поможет тебе бог делать все хорошее!»
Вис тотчас же покинула замок и пошла молиться к алтарю огнепоклонников, воздвигнутому Джимшедом. Ее сопровождали дочери и жены вельмож. Она облагодетельствовала бедняков и велела зарезать для угощенья быков и овец. Вис пожертвовала в храм огнепоклонников много броката и золота и одарила свиту. Когда стемнело, она дала знать Рамину, чтобы он скрытно пришел. Они встретились в уединенном месте, и радость охватила их. Затем они обдумали, как Рамину пробраться в замок.
Каким бы трудным и тяжелым ни было дело, оно становится легким, когда бог и судьба помогают человеку.
Жены вельмож и посторонние постепенно разошлись. Рамин и Вис удержали своих верных слуг. Они велели сорока мужчинам закутаться в покрывала, и сам Рамин тоже накинул на себя покрывало. Впереди шли слуги со свечами и факелами, евнухи и телохранители. Они вошли в город. По пути телохранители разгоняли мужчин, оставляя в покое смотревших на шествие женщин. Никто не догадался об их замысле. Рамин с сорока хорошо вооруженными, храбрыми воинами вошел в замок. Защитники крепости, как всегда, заперли ворота и расставили стражу на стенах. Но они не знали, что в замок Моабада проникли его враги.
87.
РАМИН УБИВАЕТ ЗАРДА
Рамин стал умолять Зарда:
— Опомнись, не пытайся убить меня! Бог свидетель, что я не хочу причинить тебе зло. Отбрось меч и не нападай на меня. Я твой младший брат. Не делай зла ни себе, ни другим.
От уговоров Рамина Зард пришел в неописуемую ярость. Он стал поносить его и упрекать в измене. И тут Зард замахнулся мечом, чтобы поразить Рамина, но тот закрылся щитом. Меч Зарда рассек щит. И тогда Рамин поразил Зарда в голову и отсек ему руку. Кровь Зарда полилась потоком. На каждой террасе лежали десятки убитых, и всюду громоздились трупы. Одни, пытаясь спастись, в смертельном страхе прыгали со стен, но смерть не щадила их. Другие защищались, но все-таки гибли. И случись все это днем, он для них стал бы темнее ночи. Еще не пропели петухи, как Зард скончался. Судьба и превратный мир не препятствовали исполнению заветных желаний Рамина, но вместе с тем омрачили его счастье потерей брата. Таков превратный мир: радость не достается без горя. Не бывает розы без шипов и счастья без огорчений. Нет любви без препятствий, и зло, ею порождаемое, омрачает радость.
Когда Рамин взглянул на убитого брата, сердце его дрогнуло и облилось кровью. Он разодрал ворот платья и, ударяя себя по голове, начал причитать:
«Горе мне, мой славный брат, которого я любил, как душу! Как бы ты ни враждовал со мной, я должен был смирить порыв гнева. Зачем я убил тебя? Кто за такой поступок отрежет мне руки и отрубит голову? Как я мог убить такого брата, как ты? Зачем я выколол своими руками себе глаза? Какое счастье мне ни выпадет, какая слава мне ни достанется, я никогда не смогу обрести такого брата, как ты!»
Рамин причитал над братом. Но он не мог дольше оплакивать покойника в этот час смятенья и борьбы. Когда пастух умирает, овцы, лишенные пастуха, достаются волку. В ту ночь, которая была темна, как судьба врагов Рамина, меч его сверкал на высоте персидского мимбара [35] , с которого произносят проповеди. Судьба и счастливая звезда Рамина благоприятствовали его воцарению, и удача сопутствовала его желаниям.
Когда занялся день, судьба Рамина определилась: солнце возвестило о его воцарении. Утром он воссел на трон рядом с Вис, как победитель, не знающий ни страха, ни заботы. Уже не стало врагов. Рамин пробыл во дворце два дня, давая распоряжения относительно крепостей и всяких воинских дел. Затем он велел согнать всех мулов, верблюдов и слонов, какие только были в Мораве, и все сокровища Моабада нагрузили на тысячу верблюдов, мулов и слонов, не оставив ни одного куска броката, ни единой драхмы! Он забрал все драгоценности, жемчуг, золото и брокат. Рамин выступил из города вместе со своими друзьями и войском. Вис сидела в паланкине, украшенном драгоценными камнями и жемчугом, и была она подобна луне среди звезд. Они ехали быстро днем и ночью и двухнедельный путь прошли за день, минуя горы и равнины.
35
Мимбар — кафедра в мечети, с которой произносятся проповеди.
Когда шаху Моабаду сообщили обо всем происшедшем, Рамин уже миновал Казвин и прибыл в страну деламцев. Деламцы и геланцы славились своей отвагой; их войско было многочисленно. Среди них были стрелки, которые и темной ночью не давали промаха. Копьем они могли рассечь волос. Стреляя из арбалета [36] — разбивали наковальню. А копья они метали дальше, чем на стадию. Деламцы используют огромные и крепкие щиты. Они прекрасно владеют мечом, копьем и луком и любят состязаться в воинском искусстве. Деламцы и геланцы столь отважны, что самые могущественные персидские цари не могли наложить на них дань и забрать кого-либо в плен. Эта страна всегда была свободна, и ни одному владыке не удавалось ее покорить.
36
Арбалет — самострел (усовершенствованный лук).