Витпанк
Шрифт:
— Ну как, разве это было не круто? — спросила она.
Я легла на землю, в пятно солнечного света, ужасно радуясь, что снова вижу свет дня. Она присела рядом со мной, обняв руками колени.
— Да, — признала я, — это было действительно круто. Без тебя я бы этого ни за что не сделала.
Она лишь кивнула, подтверждая свою руководящую роль и авторитет. Она снова была королевой лис.
Той осенью моя жизнь разделилась между двумя мирами.
После школы и на выходных я проводила все время, какое только могла,
Как-то раз, войдя в кабинет естествознания, я обнаружила там стеклянный аквариум, полный больших зеленых лягушек. Мистер Макфарланд поднял вверх извивающуюся лягушку и продемонстрировал нам, как втыкать ей иглу в основание шеи, чтобы разорвать позвоночник.
— А теперь вы все сделаете то же самое, — сказал он. — Каждая пара лабораторных партнеров вскроет одну лягушку.
Когда он спросил, сеть ли у кого-нибудь вопросы, Лиса подняла руку и сказала, что не будет этого делать.
Он кивнул и сказал, что сам убьет лягушку для тех пар, которые не могут сделать этого сами.
— Нет, — сказала Лиса. — Я не стану вскрывать лягушку, даже если вы убьете ее. Я не хочу иметь с этим ничего общего! — она почти кричала на него.
Мистер Макфарланд слегка покраснел.
— Думаю, тебе придется поговорить об этом с деканом девочек, — натянуто проговорил он. — Джоан, может быть, ты присоединишься к одной из других групп?
— Я тоже не стану этого делать, — тихо произнесла я. — Наверное, я лучше тоже пойду поговорю с деканом девочек.
Мистер Макфарланд выглядел удивленным — все же я была на хорошем счету. Но я не могла покинуть Лису, так что мы обе вышли из кабинета и направились к декану девочек. Та посмотрела на Лису с грустью, а на меня — с удивлением.
— Сара, мне очень жаль, что я снова вижу тебя здесь. Джоан, я удивлена, что вообще тебя здесь вижу.
Лиса села, сложив руки на груди, с несчастным и упрямым видом, в то время как я принялась многословно и сбивчиво говорить о жестокости к животным и уважении к жизни. В конце концов декан девочек прониклась симпатией к тому, что она назвала нашей «чувствительностью». Я предложила, чтобы мы с Лисой пошли в библиотеку, провели исследование по этому типу лягушек и написали доклад по этой теме. Декан и мистер Макфарланд согласились.
На уроках английского я писала стихи — которые, как я знала, должны были понравиться мисс Парсонс. Всякую чепуху про облака, дождик и грустные чувства. Мне всегда это хорошо удавалось — понимать, что нравится учителям, и выдавать им это.
Лиса попросту не могла освоить этот трюк, хотя я объясняла ей.
— Это нечестно, Тритон, — сказала она как-то, когда мы сидели на нашей полянке. — Ты пишешь то, что ее ублаготворит, вместо того, чтобы писать то, что тебе нравится. Зачем тратить зря свое время?
Я пожала плечами.
— Мне ставят хорошие оценки. И тогда родители меня не достают.
Стихи, которые писала Лиса, казались мне более интересными,
Когда мисс Парсонс прислали бланки для участия в конкурсе коротких рассказов, который устраивала организация женщин-писателей, она дала один бланк мне.
— Им нужна художественная проза, написанная такими девочками, как ты, — сказала она. — Почему бы тебе не попробовать написать рассказ? Ты покажешь его мне, а я представлю его на конкурс.
В этот день за обедом Синди сказала мне, что мисс Парсонс дала бланк и ей тоже.
— Я хочу написать про то, как мы плавали на плотах, — серьезно сказала она. — В реке мы видели много мусора, и это заставило меня задуматься о природе.
Я вежливо кивнула, хотя не могла себе представить ничего более скучного.
После школы я рассказала Лисе о конкурсе.
— И что, ты собираешься написать для мисс Парсонс рассказ о щепочках и котятках? — спросила она.
Я пожала плечами, чувствуя себя неловко. С тех самых пор, как Гас дал мне блокнот, я постоянно записывала в него такие вещи, которые не показала бы мисс Парсонс — такие вещи, которые не показала бы никому.
— Ты должна написать о том, что для тебя действительно важно, — сказала Лиса. — Папа говорит, что именно так и получаются самые хорошие книжки.
Я снова пожала плечами.
— Если я так сделаю, то не смогу показать это мисс Парсонс.
— Тебе и не обязательно показывать ей! У тебя есть бланк. Ты можешь просто взять и послать его сама.
— Может быть, лучше ты что-нибудь напишешь? — предложила я. Лиса покачала головой.
— Ну да. Очень им будет интересно читать то, что я напишу!
— А может, нам написать что-нибудь вместе? — сказала я. — О чем мы можем написать?
— О дикарках! — сказала Лиса не задумываясь. — О диких девочках, которые живут в лесу.
— Как они туда попали?
Она сидела в своем кресле, глядя в листву над головой и слегка щурясь на солнце.
— Одна из них там выросла.
— Ее мама была лиса, — продолжала я, — а ее отец был волшебник. Волшебник полюбил лису и превратил ее в женщину, но она так и не смогла стать счастливой, и тогда она снова сделалась лисой.
— Мне кажется, другая девочка пришла туда позже, — медленно проговорила Лиса. — Она принцесса, дочь злого короля и прекрасной, но глупой королевы. Она оказывается в лесу, отправившись в путешествие, чтобы выйти замуж за жестокого герцога. Но по дороге она убегает и находит в лесу дикую девочку.