Витпанк
Шрифт:
— Но ты нравишься мне, Берл! Это все мои груди. Они принимают собственные решения.
Он лежал на полу, глядя на меня снизу вверх.
— Ничего более дурацкого я в жизни не слышал! — сказал он. Он перевернулся на живот и поднялся на ноги. Потом он подошел, наклонился ко мне и уставился на мои груди. Левая слегка дернулась. Он отпрыгнул как раз вовремя. — Мэй Джун, ты что, одержимая?
— Вот именно!
Должно быть, так оно и есть. Дьявол поселился в моих грудях. Я подумала, что я такого сделала, чтобы заслужить подобную участь. Я ведь даже не
Берл перекрестил мои груди. Ничего не произошло.
— Нет, здесь что-то другое, — сказал он. — Может быть, это твое подсознание? Ты скрыто ненавидишь мужчин. Что-нибудь в этом роде. Только вот как так вышло, что этого не случилось в прошлый раз, а? — Он начал расхаживать взад-вперед.
— Они ждали, пока наберутся достаточно силы. Ох, Берл, что мне делать?
— Оденься. Думаю, тебе надо показаться врачу, Мэй Джун. Может быть, их удастся успокоить какими-нибудь транквилизаторами. Мне что-то не нравится, как они там сидят и смотрят на меня.
Я как-то ухитрилась застегнуть бюстгальтер без особых проблем. Берл застегнул мне молнию на платье и снова запустил лифт.
— Ты сердишься на меня? — спросила я по пути вниз.
— Что ты, конечно, не сержусь! — ответил он, отодвигаясь от меня еще на шаг. — Ты очень красивая, Мэй Джун. Как только ты сумеешь контролировать себя, ты сможешь стать для кого-нибудь чем-то по-настоящему важным. Просто я не хочу слишком часто испытывать судьбу. А вдруг эта штука, которую ты подцепила, заразная? Вдруг какая-нибудь часть моего тела решит, что ей не нравятся женщины? Давай будем смотреть на вещи разумно, а?
— Я хочу сказать… ты ведь не порвешь отношения с «Ай-Пи-Пи», правда?
— Черт возьми, нет, конечно! Ты беспокоишься об интересах фирмы? Мне правится это в женщинах. У тебя есть здравый смысл. Нет, я не побегу жаловаться. Но, надеюсь, у вас есть «Синий крест» [16] ? Либо же тебе стоит показать свои буфера психоаналитику или кому-нибудь еще.
Он предложил отвезти меня к доктору или в больницу. Я сказала, что поеду на автобусе. Он попытался заставить меня изменить решение. У него не вышло. Я смотрела, как он уезжает прочь. Потом я пошла домой.
16
«Синий крест» (Blue Cross) — добровольное общество, оказывающее бесплатную ветпомощь домашним животным. — Примеч. пер.
Я взяла свой телесно-розовый тренажер и поднесла его к окну. Моя квартира расположена на десятом этаже. Я как раз собиралась выкинуть тренажер в окошко, когда посмотрела вниз и увидела красное пальто Глэдис. Внутри него оказалась сама Глэдис. Мой дверной звонок зазвонил. Я нажала зуммер, впустив ее в здание.
Когда она добралась до двери моей квартиры, я уже лежала на диване, по-прежнему держа в руках тренажер.
— Открыто! — крикнула я в ответ на ее стук в дверь. Я лежала, а мои руки растягивали тренажер. Я подумала, не стоит
— Берл заглянул к нам в офис.
— Он сказал, что произошло?
— Нет. Он сказал, что беспокоится о тебе. А что произошло?
— Они побили его. — Я еще яростнее заработала тренажером. — Что же мне делать? Я не могу печатать, а теперь я даже не могу приготовить ленч. — Я сердито уставилась на свои груди. — Вы что, хотите, чтобы мы подохли с голоду?
Они были заняты выжиманиями и не ответили.
Глэдис села передо мной на стул и наклонилась вперед, устремив взгляд на мои новообретенные характеристики. Ее рот был открыт.
Мои руки прекратили работать без необходимости что-либо говорить с моей стороны. Моя левая рука протянула ей тренажер. По-прежнему не отводя взгляда от моих грудей, Глэдис схватила телесно-розовый тренажер и принялась за дело.
— Не делай этого, — сказала я, садясь. Она откинулась на спинку стула, явно напуганная. — Ты что, хочешь, чтобы и с тобой случилось такое же?
— Я… Я… — Она сглотнула и выронила тренажер.
— Я не знаю, чего они хотят! — Я с ненавистью воззрилась на них. — Пройдет немного времени, и босс осознает, что я не такой уж ценный вклад. И что я тогда буду делать?
— Ты… У тебя много возможностей для карьерного роста, — сказала Глэдис. — Вот например — ты никогда не думала о боях в грязи?
— Что-о?
— Или об экзотических танцах? — Она моргнула, облизнув верхнюю губу. — Ручаюсь, ты могла бы устроиться в ФБР. «Мои груди бьют врагов за Бога и страну!» Или ты могла бы продать свою историю в «Инквайрер». «Убийственные груди» — звучит как название какого-нибудь детективного фильма тридцатых годов. Или еще ты могла бы…
— Замолчи, — сказала я. — Я не могу больше этого слышать.
— Прости, — проговорила она спустя минуту. Она поднялась и налила нам чаю.
Мы сидели, прихлебывая чай, когда у нее случилось новое прозрение.
— Чего они хотят? Ты ведь сама об этом спрашивала. Для чего вообще нужны груди?
— Для секса и для детей, — ответила я.
Мы посмотрели друг на друга. Потом отвели взгляды. За время всех этих ленчей мы с ней ни разу не говорили об этом. Готова поклясться, что она тоже знала только то, что прочла в книгах.
Она уставилась на плетеный коврик на полу.
— А ты… предохранялась?
Я тоже уставилась на пол.
— Боюсь, что нет.
— Теперь есть такие тесты, которые можно делать дома.
Я решила, что это от Берла, поэтому мы с моими грудями пошли навестить его.
— Поговори с ними ты, — сказала я. — Если они признают тебя за отца, может быть, они больше не станут тебя бить? Может, это они просто отваживают других претендентов?
Между нами тремя было достигнуто соглашение. Я переехала в новую фешенебельную квартиру.