Витпанк
Шрифт:
Наплыв обратно к автобусу.
— Так значит, Койот не прошел в мультяшный бизнес, — говорю я.
— Не-а, — отвечает индеец. — И что еще хуже — мало было ему унижения, что его притащили в Голливуд и потом выкинули, так через несколько лет они выпустили на экран его бледную имитацию, исполнявшую роль придурочного дружка какой-то пташки — настолько глупой, что она даже не умела разговаривать!
— Э! А может, этот другой койот был сыном Койота — ну, его ребенком от
— Может, и так. За такими вещами трудно уследить.
— Жалко, что Койот так и не смог отплатить им.
— Ну почему же, смог.
— Правда? Как?
— Он переоделся техником, пошатался по различным институтам, занимающимся разработкой электронной аппаратуры, и помог им изобрести телевидение — а ты ведь знаешь, что после этого стало с крупнейшими мультипликационными студиями!
— Что? Койот изобрел телевидение?
— Ну да. Почему бы и нет? К этому моменту технология была уже на подходе; он просто сложил вместе то, что надо было сложить.
— Но ведь по телевидению тоже показывают мультики, студийные; они оказали влияние на целое поколение!
— Да, как обычно и случалось, когда Койот пытался изменять вещи, произошло непредвиденное. Все дети поголовно стали смотреть эти новые мифы о говорящих животных, каждый день, на протяжении тех лет, когда формировались их личности, и это изменило их мозги. Они превратились в нечто очень странное… например, в хиппи.
— Хиппи?
— Ну да. Должно быть, они чувствовали связь Койота с мультфильмами, сделавшими их тем, чем они были. Их влекло к нему. Они повсюду искали его. Это его ужасно доставало, он чуть не спятил…
Широкоэкранная панорама психоделической версии пустыни где-то на американском юго-западе. Небо мигает, меняя цвет с пурпурного на желтый и обратно. Горы и скалы превращаются в гуманоидные фигуры, которые танцуют под эйсид-роковый, сильно зафузованный саундтрек. Розово-оранжевые облака текут, сливаются, и разделяются, словно узоры на лайт-шоу; с них срываются многочисленные радуги. Лучи Солнца образуют длинный хайр и бороду, развевающиеся во все стороны; по его глазам видно, что оно обкурено до остолбенения.
По всей пустыне рассыпаны хиппи, варьирующие от кислотных образов поп-арта до героев всех крупнейших мультипликаторов-авангардистов. Они тусуются, переходят с места на место, занимаются всеми возможными видами секса, курят травку, играют на электрогитарах, подключенных к сияющим разноцветным скалам.
Посреди всего этого стоит Койот. Его глаза испускают волнистые полосы света, как на выставке оп-арта, изо рта свисает косяк.
Хиппи теснятся вокруг него, крича:
— Койот, трахни меня!
— Койот, ты знаешь, где можно достать пейота или этих магических грибов?
— Можно, ты будешь жить у нас в коммуне?
— Можно,
— Почему ты снова не меняешь Вселенную?
Койот издает громкий протяжный вопль, заканчивающийся сверхзвуковым воем.
Хорошо одетый хиппи с магнитофоном в руке протягивает Койоту контракт на запись.
— Подпиши это, Койот. Этот трек потянет на платину и мы все разбогатеем!
Койот разрывает контракт и швыряет клочки в воздух.
— Так держать, Койот! — кричат хиппи, танцуя под опадающими обрывками контракта. — Не продавайся, братушка!
— Давай мы снимем про тебя кино!
— А ты мог бы, например, прекратить войну?
Койот вспрыгивает на высокую узкую скалу и говорит:
— Я больше не могу! Я должен что-то сделать, чтобы прекратить все это!
— Правильно, Койот, прекрати войну!
— И точно — вы, безумные белые ребятишки, только и твердите, что во всем виновата война во Вьетнаме. Может быть, если я смогу остановить эту войну, вы разойдетесь по домам и оставите меня в покое? Вот только как это сделать?
— Иди в Вашингтон, Койот!
— Поговори с Президентом, братишка!
— Койота в Президенты!
— Правильно, — говорит Койот. — Я отправлюсь в Вашингтон и поговорю с Президентом! — Он превращается в светящуюся разноцветную межконтинентальную баллистическую ракету и улетает прочь, оставляя за собой психоделический реактивный след.
— Круто улетел! — говорят хиппи.
Оказавшись над Белым домом, Койот вновь превращается в самого себя, влезает в окно и отправляется на поиски Президента.
«Вот только станет ли Президент разговаривать с Койотом?», — сомневается он. Подумав, он превращается в мультяшную версию Президента.
В Овальном кабинете он наталкивается на настоящего Президента. Тот оборачивается и вскрикивает.
— Сначала мое отражение в зеркале начинает выглядеть, как все эти карикатуры на меня, — говорит Президент. — С тяжелой челюстью, со щетиной, которая вылезает через пятнадцать минут после бритья, с носом, похожим на вялый член с жопой на конце. Ну а теперь дошло до того, что я вижу самого себя!
Койот снова принимает собственный облик.
— О нет! — говорит Президент. — Я становлюсь оборотнем!
— Не валяй дурака, — говорит Койот. — Я просто замаскировался под тебя, чтобы попасть сюда и увидеться с тобой.
— Кто ты? — Президент оглядывает Койота с головы до ног.
— Я Койот. Один из главных туземных духов этого континента.
— Дух! Привидение! Они наконец-таки добились своего! Какие-то проклятые хиппи подсунули мне ЛСД!
— Я не галлюцинация! Я Койот! — Он издает вой и начинает расти, становясь большим и уродливым, с острыми длинными клыками и когтями.