Витражи
Шрифт:
– Денис, - она обратилась непосредственно ко мне, - итак, ты считаешь, что мы не сможем уничтожить Кришну, даже если объединим усилия?
"Да…" - сказал мне ветер, ведь это он, а не я касался Кришниного купола.
– Ветер считает так.
Почвин скривился:
– И вы в это верите? Врет он все, не может стихия разговаривать с магом, это все легенды. Скорее все Кришна таки перевербовал его, и теперь он старается его выгородить. Я предлагаю наступать на этого Кришнина, тогда мы, естественно, победим!
Да, звучит пафосно, но до идиотизма
– Естественно, - передразнил я.
– Если бы я был предателем, вы были бы уже мертвы.
– А может, ты выжидаешь?
– не сдавался Почвин.
– А может, рыбы дышат легкими?!
– вскипел я.
– Хватит, - Захар коснулся моего плеча, - тебя никто не считает предателем.
Ну, если он Никто…
– Не сомневаюсь, - процедил я сквозь зубы.
– Если принять во внимание слова Дениса, - сказал Захар, - напав на зеленых, мы только подставим себя под удар и погибнет еще множество магов, в чем нет никакой необходимости.
– Тогда что же делать?
– заговорила Водуница.
– И дальше бездействовать?
– Уничтожать алтари. Их полно по всей стране. По нашим подсчетам их должно быть сто двадцать, во Владивостоке, например, найден только один, и это притом, что Кришна сейчас пока сосредоточился на этом участке.
– Кришна повышает ставки, - продолжил Сырин, - он будет искать более сильный источник магии, - он посмотрел на Стаса, - поэтому сильным магом надо быть осторожными, но если они будут остерегаться, то заниматься поисками не смогут в полную силу.
– А можно еще раз, почему вы уверены, что Кришна не нападет на магов Стихий, - попросил Стас, и на этот раз Почвин не посмел его заткнуть.
Объяснять взялся Захар:
– Кришна черпает силы от разных магов, и потому становится очень сильным. А сила Стихии настолько велика, что он не сможет принять ее за один раз. Он набирается ворованной магии постепенно, а сила Стихии - это единое целое, она просто переполнит его. Кришна же не глупец. Если он убьет на своем алтаре мага Стихии, он умрет, а может, не только он, но и все, кто упивается силой вместе с ним. Таким образом, в опасности только маги начиная от первого разряда.
Что-то странное пронеслось в голове от этих слов. Они вызывали какие-то ассоциации, но с чем они связаны… И почему маги Стихий пока в безопасности? Это несправедливо. Впрочем, если не остановить Кришну, уничтожению подлежим и мы.
Стоит ли говорить, что вышел я из кабинета злой на весь мир. Вот вам мудрость: никто не умеет так быстро испортить настроение, как маги Стихий.
– Денис, я хочу с тобой поговорить, - окликнула меня Акварель.
Мне не хотелось разговаривать, а только поскорее убраться отсюда. Может, Кришна, что ли, нападет, для разрядки…
– Конечно, - отозвался я. Стас утянулся с Сыриным за новой порцией магических книг, так что я мог идти на все четыре стороны.
– Где?
– Может, у меня?
– Без разницы.
И мы переместились. Скоро, наверное, ходить
И вот мы оказались в белоснежной квартире Акварели. И как ей глаза не режет эта белизна?
– Почему ты не сказал, что Ленка беременна?
– с ходу спросила она.
Я выпучил на нее глаза:
– А ты-то откуда знаешь?
– Сказали.
– Кто?
– Пространство.
Тут я уже совсем перестал что-либо понимать. Домовые говорят, животные говорят, ветер говорит, но чтобы говорило пространство! Нет, такого я еще не слышал.
– И почему оно решило с тобой этим поделиться?
– задал я очередной дурацкий вопрос.
– Это я его спросила.
Я все еще не понимал. Наверно, по моему лицу в тот момент можно было прочесть многое, потому что Акварель, наконец, решила мне объяснить по-человечески.
– Это порядок черных магов. Еще в начале правления Темного Властелина определяют, кто станет его преемником. Для этого совершают специальный обряд, спрашивая само пространство и время.
– И как, отвечают?
– поинтересовался я, чувствуя себя очень глупо.
– Отвечают, - очень серьезно кивнула она.
– Так меня назвали будущим Властелином, еще когда предыдущий только входил во власть. Поэтому попытки Брагоса восстать были необоснованны, ведь меня выбрали не люди, а нечто объективное настолько, насколько это вообще возможно. Я же по-настоящему неоспоримо властвую только пять лет, и пора определять следующего Властелина. Вчера мы провели обряд.
Она остановилась.
– И?
– не выдержал я.
– Им станет твой сын.
– Что-о?!
– Что слышал, - она сама была не слишком-то рада. Еще бы, получить Темного Властелина, ребенок которого будет магом Стихии.
– И ошибки быть не может?
– я ухватился за соломинку.
– "Его фамилия Ветров, он сын мага Стихии, он пока еще в чреве матери", - процитировала Акварель.
– Так мне ответили… Это…Это ужасно!
На ее лице было такое отчаяние, что следовало хотя бы изобразить сочувствие, но я вдруг, неожиданно для самого себя, расхохотался. Я смеялся долго, до слез. У меня дикая, просто бешеная фантазия, но даже она не смогла бы придумать, что мой сын станет Темным Властелином! Какая ирония. Вот теперь уж против союза белых и черных никто не посмеет сказать и слова. И зря Акварель делает такое несчастное лицо, это она натворила, она напустила в мою кровь черной магии, так что жаловаться теперь не на кого.
– Очень смешно, - процедила она.
– Очень.
Она скорчила гримасу, передразнивая меня.
– Странный ты, - решила она, - то в депрессии и самобичевании, то хохочешь без повода. Если твой сынок будет таким же, черной магии конец.
Меня пробил новый приступ хохота.
Когда я вернулся домой, Лены еще не было, а Стас уже явился и с довольным видом рассматривал добытые у Сырина Книги.
– Знаешь, - заявил он, - магия - это скверность, но книги о ее употреблении весьма занятное чтиво.