Витязь на перепутье
Шрифт:
Роса задумалась, а и вправду, зачем торопиться? Ну да, она уже ощутила флюиды желаний нравиться мужчинам, и даже испытала лёгкое разочарование, когда прощалась с Зимогором, но прошло всего пару дней и она стала постепенно забывать его. Внезапно пришедшая мысль заставила Роксолану задать следующий вопрос.
— Бабушка, а покажи какая девушка нравилась Зимогору? Я так поняла, что он из-за неё попал сюда? Я знаю, ты можешь это узнать!
— Могу и узнала, не специально, конечно, но много воспоминаний поневоле у него выведала. Да, и эту видала, и других, что ему тоже нравятся.
—
— Покажу, если пообещаешь, что никуда без моего ведома не побежишь, а ещё лучше, пойдёшь себе искать пару ровно через год. Как раз тебе исполниться осьмнадцать зим.
— Обещаю, обещаю, обещаю! — продолжала прыгать вокруг неё девушка.
— Гм, пожалуй, с обещаниями я погорячилась, давай-ка ты клянись, попрыгунья-лесовичка. Клянись, а то не покажу!
— Чем клясться, бабушка? — насупилась девица.
— Лесом клянись!
Роса замолчала, собираясь с мыслями, стараясь разобраться с тем, что сейчас бродило в её голове. Да, ей было очень интересно, но клясться лесом, значит, никогда не нарушить данный договор. Эмоции бурлили в девичьей душе, стремясь вырваться наружу, кипела и кровь, но всё же рассудительность зверя быстро взяла верх.
— Клянусь Старым лесом, что не нарушу своего слова и не уйду из Леса, пока не наступит следующая осень. Клянусь во всём слушаться тебя, бабушка, и не преступать обещанного.
— Хорошо, клятва принята! Подожди немного, сейчас я заварю траву и всё тебе покажу.
Ведьма запалила очаг, поставила на него котелок с водой и принялась бросать туда травы, щепотки разных порошков и куски твёрдых, как камень, кореньев. Вода быстро закипела и стала испускать густой белый пар. Разогнав его клубы пером чёрного петуха, ведьма быстро прошептала слова заклинания, внимательно всмотрелась в жидкость и наконец подозвала к себе Росу.
— Смотри!
Роса буквально подскочила к котелку и стала вглядываться в кипящую воду. Медленно на поверхности принялись образовываться смутные образы, которые постепенно становились более чёткими, пока не показали ясную и понятную картинку. Высокая симпатичная девушка с длинными белыми волосами, одетая в странную одежду, шла в окружении таких же странных молодых парней и вызывающе улыбалась.
Юноши буквально увивались вокруг неё, желая получить внимание. Девушка же упивалась этими мужскими потугами и только призывно улыбалась, не отдавая никому предпочтения. Её длинные голые ноги сверкали белизной на фоне короткой чёрной юбки и зелёной кофты в жёлтых цветах. Волосы, развеваемые ветром, волновали юношей не меньше, чем её высокая грудь, плотно стянутая какой-то странной упряжью.
Где-то на заднем плане мелькнул и Вадим, скромно шедший позади всех и внимательно рассматривающий девушку. Взгляд его метался от её волос по спине вниз, спускался до ног и вновь поднимался к белокурой голове.
— Эта, что ли?!
— Да, эта.
— Фу! Ноги тонкие, как палочки, бледные, как облака, а волосы как пакля, такими раз за ветку зацепишься, да все с головы и выдернешь!
Ведьма хмыкнула.
— И грудь у неё обвислая, да и вообще, какая-то раскоряка, а не девка.
— Можешь ещё на других посмотреть, что я в его памяти нашла. Хочешь?
—
— Смотри!
Роксолана тут же вновь приникла к котелку, с жадностью рассматривая возникающие женские образы. Разные девицы, по-прежнему странно одетые, мелькали перед её взором хаотичным калейдоскопом, поочередно сменяя друг друга, не оставляя после себя ничего, кроме удивления.
— Они там все такие странные?
— Ну, какие есть, — ответила ей ведьма.
— Понятно, уж и выбрать-то нечего Вадиму, вот он и провалился в наш мир, потому как там смотреть не на кого.
Ведьма снова хмыкнула.
— Ну ты, чай, уже показала ему себя?
— Вот ещё! — дёрнула плечиком Роса. — Может, случайно, что и увидел, да и хватит ему. Глаза так вытаращил, как будто грудь женскую ни разу не видел! Глупый какой-то!
— А! Ну, тогда ладно, пусть мечтает о тебе и жалеет то, что мог получить, а безвозвратно потерял.
— Угу, — кивнула Роса, о чём-то сосредоточенно размышляя, потом очнулась. — Как мог получить, но потерял?! Ты же сама мне сказала, что с людьми вообще никак нам нельзя, а теперь такое говоришь?!
— Ну, я пошутила, — начала увиливать от прямого ответа ведьма.
— По-шу-ти-ла?! — по слогам повторила Роса. — Это что ещё за шуточки от старой ведьмы?
— Ну, хватит! Распоясалась ты, девка! Сразу видно, что папашка у тебя человек, а не волколак, старших не почитаешь. Была бы я оборотнем, ох, и потрепала бы тебя за шкуру!
— Ну так ты, баушка, и не оборотень. Оборотень бы не обманывал, мы не врём, в отличие от людей и нелюдей.
— Гм, молчала бы уж! Не врёт она! Дался тебе этот Зимогор, посмотрела, клятву дала, теперь иди, гуляй! — не на шутку разозлилась старая ведьма. — Некогда мне тут с тобою разговоры разговаривать, пошла вон из избы, негодная!
Роса фыркнула и выбежала из избушки, опрометью спустившись вниз по лесенке. Что-то старая ведьма недоговаривает, но что именно, никак не понять! Роса внезапно рассмеялась, на душе стало легко и радостно, хотя с чего бы это? А может быть, ей повезёт, и она найдет себе пару в следующем году, чем не радость?! Жаль, что это произойдёт только через год. За год столько воды в реке утечёт, что и не сосчитать, и останется ли в живых Зимогор?!
От этой мысли она помрачнела, не хотелось бы узнать, что он погиб. Всё же, с ним она чувствовала себя интересно и необычно. Но может за год он станет ещё сильнее и лучше, и тогда получится с ним встретиться вновь? А интересно, может ли она стать беловолосой? Такие волколаки бывают, она даже слышала, что на севере есть полярные белые волки и волчицы.
Шкура у них белая, а волосы, если оборотиться, чистые, как снег, и лучистые, как солнце. Угу, надо у бабки поспрашивать о том, если же девки такое могут со своими волосами делать, то почему бы и ей не смочь? Интересно получится, и зимой проще прятаться. А вот летом, наоборот, хуже. Ну и ладно, поживём — увидим и, ударившись об пень, Роса оборотилась в крупную рысь. Оглянувшись вокруг, она быстро поскакала по полянке в сторону огромного дерева, ловко вскарабкалась на него и с высоты раскидистой кроны принялась обозревать все окрестности.