Виват Император!
Шрифт:
— Ну, например, строительство двух монорельсовых трасс. Мы называем их хордами. Одна протянется от Бреста до Владивостока, а другая — от Питера до Сочи. Кстати, магнитодинамические двигатели разрабатываются именно для монорельсового транспорта. Можешь себе представить, пропускная способность хорды «запад — восток» уже при запуске первой очереди перекроет возможности БАМа и Транссиба, вместе взятых, в девять раз!
Гость покачал головой:
— Не знаю, не знаю… по-моему, сейчас эти дороги загружены едва на тридцать процентов. Чем ты собираешься загрузить свою новую трассу?
Ярославичев согласно кивнул.
— Это так, но мы сможем предложить заказчикам такие сроки, что, скажем, Суэцкий канал
— А каково энергопотребление на перемещение тонны груза на мерную милю?
Хозяин кабинета молча щелкнул по еще одному рисунку, и в левом углу экрана тут же высветились несколько графиков и диаграмм.
Гость с минуту вглядывался в них, потом перевел взгляд на Ярославичева, пожевал губами и спросил:
— А что это за программа?
Его Высочество откинулся на спинку кресла:
— Я думаю, у тебя на языке вертелся несколько иной вопрос. Но ты, Вадим, всегда умел задавать именно правильные вопросы. Все верно, при подобных энергозатратах на тонну груза мы никак не можем говорить о тарифах, сравнимых с тарифами железных дорог или судоходных компаний. Но это только при существующих ценах на электроэнергию. Более того, если мы, скажем, реализуем проекты монорельсовых хорд и сумеем начать массовое внедрение электродвигателей в качестве основных систем привода в автомобильный, речной, морской транспорт и авиацию, то цены на электричество взлетят до немыслимых высот. Потому что оно тут же станет чрезвычайно дефицитным товаром. И вместо колоссального выигрыша в скорости перемещения грузов и пассажиров, который сулят новые технологии, мы получим полный транспортный ступор.
Гость задумчиво кивнул:
— Да, по моим, естественно, очень приблизительным прикидкам, чтобы закрыть потребности в электричестве только по этим двум проектам, даже при условии, что первые десять — двенадцать лет они будут ограничены лишь территорией этой страны, потребуется увеличить ее мировое производство как минимум на треть.
Ярославичев уважительно качнул подбородком:
— Я всегда восхищался твоей головой, Вадим, и сейчас получил еще одно подтверждение того, что я был прав. Ребята из группы разработки после двух месяцев уникальных расчетов выдали результат — тридцать шесть процентов. А ты вот так, сразу… Да… — Он с уважением посмотрел на гостя долгим взглядом. — Чтобы обеспечить необходимый нам уровень тарифов, — голос Ярославичева был снова деловит и сух, — мы должны понизить стоимость киловатт-часа почти на порядок. Так что согласно Программе первым будет запущен вот этот проект.
Он щелкнул мышью по еще одному маленькому рисунку, и на карте тут же вспыхнули сотни огоньков, густо покрывшие все побережье Северного Ледовитого океана.
— И что это?
Ярославичев усмехнулся:
— Проект называется «Золотая цепь». На побережье Северного Ледовитого океана и в прибрежных водах будет создана густая сеть комплексных электрогенераторных плетей. Уникальная конструкция! Основа — ветрогенераторы, но всего задействовано около двадцати технологий, скажем, для выработки электроэнергии используется даже разница температур охлаждающей жидкости рубашки генератора и окружающего воздуха. Доставка энергии в центральную часть страны пойдет по кабелям, проложенным по дну рек. Ребятам пришлось изрядно поломать голову над обеспечением безопасности в случае обрыва кабеля, но они справились. Мы уже начали накопление ресурсов
Гость опять некоторое время молчал, размышляя над услышанным, затем спросил:
— Так что это за Программа, которую ты тут все время упоминаешь?
— По-моему, ты уже и сам понял. Программа — это перечень проектов на ближайшие десять лет, согласованных по срокам их реализации.
— И сколько таких проектов?
— Двадцать три. Но сначала будут запущены шесть. — Лицо Его Высочества приняло жесткое выражение. — Мы должны сделать очень сильный рывок. За одно десятилетие скакнуть так далеко, чтобы, когда мы представим ВСЕ аргументы, ни у кого не возникло бы даже мысли о возможности агрессии.
Гость задумчиво оттопырил губы, посидел так, глядя перед собой, потом решительно тряхнул головой.
— Сколько у меня времени? — спросил он деловито.
Ярославичев ответил не сразу. Он щелкнул мышью, потушив карту на стене, медленно отодвинул пульт и, устремив напряженный взгляд на собеседника, медленно произнес:
— На организацию системы? Три года. И учти, это крайний срок, Вадим. Затем мы должны сделать бросок. Я предполагаю, что после того, как мы запустим Программу, максимальный срок до глобального конфликта, на который мы сможем рассчитывать, не будет превышать десяти лет.
Гость некоторое время молчал, потом поднял глаза и в упор взглянул на хозяина кабинета.
— А ты не боишься, что при таком уровне инвестиций можешь утратить контроль над своей Программой? Ведь при таких суммах привлеченного капитала мы будем способны сформировать суммарный пакет на уровне всего полутора-двух процентов. Причем наше влияние на остальные пакеты будет минимальным.
Ярославичев усмехнулся:
— И что с того?
— А то, что как только ты пустишь в Программу чужие деньги, то твое технологическое преимущество развеется как дым. Твоими технологиями будут торговать так же, как сейчас торгуют чебуреками — на любом вокзале.
Хозяин кабинета прищелкнул пальцами:
— Ты прав и не прав. Действительно, сами технологии быстро станут известны всем, но на моей стороне фактор времени. Чтобы добраться до моих технологий, им надлежит сначала дать мне необходимые деньги, а я, с твоей помощью, сумею превратить их в реальность с требуемой скоростью. Так что к тому моменту, когда они создадут, скажем, первый промышленный прототип СВОЕГО магнитодинамического двигателя, мы уже будем производить их со скоростью десять штук в сутки, а когда они выйдут на подобную производительность, мы запустим в производство уже второе, а то и третье поколение. А восемьдесят процентов транзитных грузов, следующих через Россию, будет транспортироваться монорельсовым транспортом. То же самое и по всем остальным проектам. — Ярославичев наклонился и хлопнул собеседника по плечу. — Неужели ты еще не понял, ЧТО послужит причиной глобального конфликта по МОЕМУ варианту? Мы же просто обрушим их экономику.
Лицо гостя слегка изменило свое выражение, но заметить это мог бы только очень внимательный человек.
— Если я правильно понял, ты собирался представить аргументы, которые сделают невозможными даже мысль об агрессии.
Его Высочество усмехнулся:
— Верно, но не мне тебе объяснять, что подобные аргументы лучше всего выдвигать В ДЕЙСТВИИ. Этот метод приводит к гораздо более надежному результату. Даже в случае неудачи. Если бы Сталин покончил с Финляндией в две недели, то у Гитлера не возникло бы и мысли о том, чтобы ввязаться в войну с русскими. А если бы Трумен не взорвал атомную бомбу, русские оттяпали бы у Японии не только четыре бесплодные скалы, из-за которых до сих пор столько шума, но и, скажем, Хоккайдо. К тому же это наиболее безболезненный вариант установления контроля над планетой.