Виват, мой генерал!
Шрифт:
Если бы на месте Талии была я, ни за что не появилась бы на таком собрании и в подобном виде. Принцессы не должны совать нос в политику государства и присутствовать на встречах. Это не бал и не праздничный ужин, а прием иностранного посла. Военного, что немаловажно. А король с дочерью устроили какую-то ярмарку одного товара. И смешно, и стыдно.
Может генерал потому и поторопился покинуть зал?
– Клара! Я тебя четверную!
– Да-да, бегу моя госпожа, – громко отозвалась я, и на миг прикрыла глаза. Ладони, сжимающие тонкую мягкую ткань, потеплели. Полотенца
При моем появлении старшая фрейлина зло сверкнула глазами, выдергивая из рук полотенце. Раскинув большой прямоугольник ткани, графская дочь подошла к ванной, укутывая поднявшуюся госпожу. Полотенце тут же пропиталось влагой, но заметила. Как по кромке, еда различимо, прошла волна искр.
– Ох, – с опорой на руки своих дам шагнув из ванной, устало выдохнула Талия. Вместо злости в голосе появилась досада, – какой невозможно бестолковый день.
Дамы старательно закивали. Одна из них старательно завернула мокрые волосы принцессы в сухой отрез полотна, а другая подала длинную сорочку. Кажется, ее высочество не собиралась сегодня больше обряжаться в многослойные наряды, и это радовало. Несмотря на то, что у меня не было доступа к ее царственному телу, не то происхождение, процесс облачения был утомителен для всей свиты.
– Клара, – уже много спокойнее позвала принцесса, глядя в окно. Небо хмурилось, становилось ужасно душно и к вечеру вполне можно было ждать грозу, – поди переоденься и возвращайся. Почитаешь мне. Что-то голова разболелась.
– Слушаюсь, Ваше высочество, – капризно-печальные нотки в голосе принцессы меня устраивали больше, чем крики и угрозы, хотя мне показалось, что я все же перестаралась, успокаивая госпожу. Как бы придворный колдун не почувствовал…
Я шла по коридору быстро, надеясь хоть на пару минут прилечь в своей комнате. Беготня по замку, а еще в такую погоду, никак не способствовала хорошему самочувствию. А еще принцесса. Я точно перестаралась, зачаровывая полотенца. Ломота в руках становилась все сильнее, грозя через час перерасти в выкручивающую, ноющую боль.
– Клара, – первая статс-дама двора и тетя нашего короля, княгиня Каврионская, окликнула меня, когда я и успела только что отойти от покоев принцессы на десяток шагов. Пришлось остановиться и присесть в глубоком книксене перед этой серьезной и строгой особой, ожидая приказа.
Княгиня молча рассматривала меня, не позволяя подняться, отчего ноги начинали неметь, а руки крутило все сильнее. Но я терпела. Только благодаря ей я оказалась при дворе и сумела получить хорошее образование. Да, служение принцессе нельзя было назвать простым, но кто мог предсказать, что меня ждало бы в родительской лавке?
– Поднимись, Клара.
– Благодарю, Ваша Светлость, – я медленно, неуклюже поднялась, стараясь не кривиться, и замерла, дожидаясь продолжения.
– Иди за мной, – строго, но как-то печально приказала дама, от чего я вскинула голову. Что-то было не так.
– Ваша Светлость? – мы спускались по широкой лестнице и с каждым мгновением мне все сильнее сдавливало горло
– Не знаю, как так произошло, но я постараюсь тебя защитить. Вот только не думаю, что у меня получится, девочка…
Я судорожно сглотнула и едва не споткнулась на следующей ступеньке. Неужто придворный колдун решил, что я слишком сильно воздействовала на принцессу и теперь меня казнят? Но я делала все так, как меня учили!
**
Стараясь сдерживаться, я все равно почти выбежал из замка. Мне не хватало свежего воздуха, а выбитое пару недель назад плечо ныло так, словно все случилось вчера. Тело начинало выкручивать, как при лихорадке.
Хмуро, сжимая зубы, оглядев двор, я запрыгнул в седло, сделав знак своему солдату, которого поставили при лошадях, остаться, дожидаясь Шартреза и знаменосца. Дорогу к лагерю, что раскинулся в сотне метров от дворца, я и сам отыскать сумею.
Стоило выехать за ворота, как стало немного легче дышать. Мышцы все еще крутило, но боль стала терпимой. Я выпрямился в седле, и легко направил коня к разворачивающемуся лагерю. Солдаты уже подняли мой шатер и сейчас расставляли палатки. Кашевары уже развели костры, а вокруг территории ставили заслон из бревен. Сержанты хорошо знали свое дело, так что мне не требовалась кого-то понукать: лагерь становился по всем правилам.
Натянув поводья у самого шатра, шитого из крепкого брезента, а не из бархата, как полагалось наследнику рода, я бросил повод солдату, выставленному в караул.
– Позови Беруа, – приказал коротко, и шагнув внутрь, как был, не раздеваясь, рухнул лицом в кровать. Жесткий тюфяк оказался достаточно плотным, чтобы заглушить мой недовольный, злой стон.
Девка. Угораздило же.
– Мой лорд? – медик, модой клирик, что провел всю жизнь среди книг и склянок, пока я не забрал его к себе, нерешительно мялся у самого входа.
– Помоги подняться, – левая рука подламывалась под веслом доспеха и тела, а силы одной правой сейчас не хватало, чтобы справиться с такой тяжестью.
Клирик подбежал, помогая мне сесть на узкой солдатской постели.
– Что случилось, господин? – лекарь внимательно осматривал меня, хмуря светлые брови. Молодой человек, кажется, опасался, что я успел довести короля Хелдерии, и теперь нам стоит спешно собирать лагерь и отступать, по дороге латая мою шкуру.
– Плечо ломит. Помоги доспех снять. И зелье мне свое дай, успокаивающее.
– Для чего вам зелье? Давно у вас жара воны не было, – тихо, стягивая с меня сюрко, а за ним и кольчугу, уточнил молодой человек.
– Не в том дело, – вдохнув полной грудью, но чувствуя себя не защищенным без кольчуги, буркнул я. Хотелось промолчать, разобраться самому, что с этим делать и как быть. Но Беруа ходил в моем отряде не первый год. Когда в дальних землях воевал, а теперь и здесь, гоняя мятежников из северных баронов. Молчать о таком не стоило, иначе в случае необходимости, лекарь не будет знать, что происходит.
– Девку во дворце встретил.
– Красивая? – придерживая больную руку под локоть и помогая стянуть рубаху, уточнил клирик спокойным голосом.