Вивея
Шрифт:
На левой руке каждой из них уже красовалось по украшению, такому же, что они подарили мне. На черном шнурке было четыре подвески, каждая из которых обозначала нас. Эйфелева башня — Эми. Она мечтала путешествовать и клялась, что выйдет замуж только за того, кто сделает ей предложение в Париже! Открытая книга — Эшли, наш мозг. Нет, мегамозг! И кладезь информации со всех библиотек города. Недавно она защитила какой-то суперважный проект. Мы ни черта не поняли, но страшно ей гордились. Небольшой изумруд в белой оправе — Камелия. Тут все крайне интересно! Дело в том, что она прибыла из Канзаса. Об этом местечке мы с подругами
Мне подруги выбрали подвеску в виде деревца, с ветвями, украшенными каплями фиолетового альмандина. Дерево — это «жизнь», сказали они, а ты — наша жизнь. И тут я позорно разревелась и стала обнимать своих подруг. Эми тоже стала плакать, она у нас девушка компанейская и крайне эмоциональная. Эшли сразу достала из сумки упаковку платков, со словами «я знала, чем все это кончится», а Ками лишь улыбалась и загадочно пошмыгивала маленьким носиком.
Если с Эш и Эм мы были знакомы с детского сада, то с Камиллой Стэнли судьба нас свела совсем недавно, в конце мая. Она поступила на стипендию в местный колледж и приехала пораньше, чтобы заселиться в общагу и уладить прочие бумажные (и не бумажные) дела. Это скромную и милую девушку попыталась взять в оборот местная мигера и пародия на человека — Сью Берри, но я оказалась в нужное время и в нужно месте, поэтому не дала случиться непоправимому. Может, во мне все-таки есть что-то супергеройское?
В общем, если коротко, то я спасла Ками от участи некоторых «новеньких» колледжа «ЛИРа», которые имели неосторожность повестись на улыбку этой гадины. Сью прикидывалась лапочкой, а затем могла щелчком наманикюренных когтей превратить их в своих рабынь или девочек на побегушках, которых она имела наглость называть «подругами». Для них было честью принести мегере диет-колу или отнести от нее записку очередному бойфренду. Я забрала Ками к себе, приодела ее (Девочка из Канзаса забыла оставить свои клетчатые жилетки на родине! А лучше сжечь!) и включила в наше скромное сообщество.
Эмма тогда с блеском восхищения в глазах заявила, что мы всегда были «Три мушкетера», а теперь у нас, наконец, появился свой гасконец (Канзасец? Канзасовец? Выходец из Канзаса?) — Д’Артаньян. Так трио превратилось в квартет, и я не жалею об этом. Я просто будто каждой клеточкой тела почувствовала, что Камилла — наш человек. И знаете что? Я не ошиблась.
Сейчас я поймала ее улыбку в зеркало заднего вида и подмигнула подруге:
— Ками, ты как?
— Отлично. — В доказательство слов девушка подняла большие пальцы обеих рук вверх.
— Уверена? Я думаю, нам кое-чего не хватает! Да, девочки? — Крикнула я, выдерживая бой между моими голосовыми связками, встречным ветром и колонками. Два против одного? Это чертовски не честно!
Девчонки поняли мой призыв, и вот уже три мои подруги стоят в автомобиле, вскинув руки над головой. Они тянут их к звездам и затягивают нашу песню, которая идет вразрез с той, что льется из динамиков:
Словно пламя, сжигающее все на своем пути,
Если бы я могла осветить весь мир хоть бы на
Посмотри на это безумие, ярчайшую загадку,
Никто не сравнится со мной.
Я буду неудержима, как магическое заклятье,
И когда за мной придут, я исчезну,
Я взлечу выше предела, а на что ты способен?
Никто не сравнится со мной,
Словно пламя… *
Эта песня стала нашим гимном. Саундтреком для особых моментов, которые мы желали запомнить. Мы могли идти по улице и понять, что вот сейчас нам необходимо петь, и пели. Мы могла сделать это в магазине, примеряя невероятные наряды и подсовывая друг другу нелепые головные уборы. Пели ее друг другу, когда было плохо и хорошо. И пели сейчас. Почему именно ее? Понятия не имею.
Когда текст подошел к концу, они с хохотом упали на свои места.
— У нас гости, красотки. — Прокомментировала я, увидев, что сзади к авто приближается красный мустанг.
Мои попутчицы обернулись и заметили, как «лошадка» подмигнула нам фарами, а затем пару раз ударив по сигналу, стремительно набрала скорость и взяла влево, чтобы поравняться с нашим кабриолетом.
— Привет, девчонки! Вив, С Днем рождения! — Проорал водитель и остальные четыре парня из салона поддержали его, затянув знаменитую «С Днем рождения, тебя, Вивея!». При этом Саша активно работал клаксоном, создавая самый нелепый ритм в моей жизни.
Я хорошо знала всего двоих из салона: Саша (тот самый белокурый водитель, какое-то время он хотел встречаться со мной, но все мои отношения длились не больше месяца и заканчивались полным отстоем, такой же участи этому парню я не хотела, да и терять его многолетнюю дружбу тоже) и МакКей, который сидел на заднем сидении. Остальных я лишь видела краем глаза. Наверное.
— Опаздываешь, именинница! — Добавил МакКей.
— Это вы опаздываете, чтобы встречать нас. Торжественно и помпезно! Фанфары, красная дорожка, фейерверки и Чикагский симфонический оркестр приветствуются! — Завопила Эмма, опираясь на дверцу автомобиля и подмигивая одному из парней в салоне.
— Ты везешь мне подарочек, Са-аш? — Поинтересовалась я игриво, пытаясь одновременно следить за дорогой и флиртовать с другом. Дружеский флирт: хорошо это или плохо? Наверное, я выпила достаточно, чтобы моральная чаша моих весов склонилась в сторону первого варианта.
Блондин игриво усмехнулся, отчего на его щеках показались ямочки. Я обожала эти ямочки!
— Лучший твой подарочек — это я, детка, ты же знаешь!
Я сморщила носик и отбила словесную подачу, пародируя голос парня:
— Я люблю большие подарки, детка, ты же знаешь! Вряд ли у тебя найдется что-то… Достойное… — Выделила я последнее слово.
Я откинула со лба волосы. Саша чуть покраснел, ребята из обеих компаний засмеялись. Эшли сделала звук в авто тише, чтобы слышать нас.
Иногда мы с Сашей пикировали подобными заигрывающими фразочками. Иногда делали это пошло. Но отчего-то мне показалось, что сейчас он воспринял меня всерьез.
— Не беспокойся, сладкая, у меня нет ничего маленького.