Визави

Садовска Яна

Не в моде нынче мелочевка

В стране, где деньги правят бал...

Седой старик с пустой кошелкой

Монету старую поднял...

* * *

Забытой мелодии звуки доносятся...

Холодный, угрюмый, усталый вокзал,

Возможно, еще не забыл прошлой осени

И нашей любви заключительный бал.

Все помнит вокзал: быстротечные праздники,

Что только для нас, для двоих

на земле,

Галопом стремительным, словно проказники,

Летели и прятались в ранней заре;

Короткие встречи и снова прощания;

Как хмурилось небо, как дождь моросил.

Все помнит вокзал, это серое здание, -

Он нашим надежным сообщником был.

А годы летят, уносясь, словно птицы,

Снуют поезда, на север, на юг...

Усталый вокзал, что теперь тебе снится,

Безмолвный свидетель и преданный друг?

Забытой мелодии звуки печальные...

Нахмурилось небо, дождь моросит...

Вокзал, одинокое серое здание,

О празднике ярком порою грустит.

* * *

Наполнен праздничный бокал

Шампанским золотым, игристым.

Но вечер до сих пор не пьян,

Предновогодний, серебристый.

И одинокая рука

Бокала не спешит коснуться.

А времени течет река.

Напиться? Задремать? Проснуться...

Устали прыгать пузырьки

В бокале полном, одиноком.

Ночные гаснут огоньки.

Рассвет влетел хмельным потоком.

Не выспавшаяся рука

Раздвинула пошире шторы...

А времени течет река...

На стеклах зимние узоры.

ЧИГИРЬ

Чигирь жонглирует струей

И дразнит путника прохладой.

Вода серебряной змеей

Целует грозди винограда.

Наполнен до краев кумган.

Его обнять - что за блаженство!

Накрыт янтарный дастархан,

Переливаясь совершенством.

А на ладони желтый плов

Гарцует, что скакун горячий.

И дуб, как великан, суров,

В своем шатре от солнца прячет.

* * *

Малютка-мост над горной речкой

Забавно выглядит, смешно.

А речка в суете беспечной

Спешит и оголяет дно.

Летит на всех парах речушка,

Не скучно в гонке ей шальной.

Рыбешка-крошка, как игрушка,

Играет с маленькой волной.

А кто-то взял и сделал заводь

И выкупался в чистоте,

В природной, неподдельной правде,

И в неизбывной простоте.

* * *

Пушистый

снег тополиный

Стелется по аллее.

День на исходе длинный,

Солнце в закате млеет.

Просто случайная встреча

Вновь коротка, как обычно.

И разговор быстротечный

Так непривычно привычен.

Пух тополя роняют.

И силуэт знакомый

В сумраке легком тает,

Ветер за ним бездомный.

Слепить бы снежок пушистый

И запустить в погоню...

Тополь - шутник серебристый...

Рассыпался снег на ладони.

* * *

Кавалькада несказанных слов

Растворилась в осеннем пейзаже.

И теперь на своем вернисаже

Правит дождь, колюч и суров.

Крупные капли хозяина осени

Неосторожно стучат по стеклу

Воспоминания с легкою проседью

Тенями пляшут на гладком полу.

Пляшут, как отблеск несбывшейся радости,

Тихого счастья и теплоты.

Быстро промчались веселые разности,

Грустно завяли большие цветы.

Просто хотелось тогда беззаботности.

Ну а теперь дождь стучит по стеклу.

И в одинокой нетопленой плоскости

Тени танцуют на гладком полу.

ДВОРЕЦ И ЛАЧУГА

Построили дворец на месте пустыря,

А рядом не снесли простой лачуги.

На эту кривобокую подругу

Не стали тратить времени зазря.

Решили: пусть стоит, развалится сама.

Дворец-аристократ на это согласился.

И голубой дымок над крышей заклубился.

А землю подбелила художница-зима.

Банкеты, гости, шум, кортеж покруче вьюги,

Все вихрем пронеслось, осталась тишина.

От скуки не спасешься остатками вина...

И загрустил дворец - сосед кривой лачуги.

Но как заговорить с убогой, нищей дамой?

И стоит ли - ведь он аристократ?

Все поняла лачуга: "Как поживаешь брат?"

Взяла и подмигнула дворцу оконной рамой.

И с той поры два здания, такие все же разные,

Забыли одиночество, все стало нипочем.

Дворец сиял своим блестящим кирпичом,

Он больше не грустил ни в будни и ни в праздники.

Но как-то по весне, когда снега подтаяли,

Явились два бульдозера, ковшами скрежеща,

Вся съежилась лачуга, пред ними трепеща,

На даму кривобокую ковши они направили.