Вижу Цель
Шрифт:
Сейчас, когда она получала в достаточном количестве все необходимые ей в ее возрасте белки, жиры и углеводы, калории и витамины, микроэлементы и минеральные добавки, пришло время нарастить немного мяса на костях, заодно обучив ребёнка нескольким необходимым в жизни приемам самообороны, и надо сказать, Эрик своего добился. За три недели путешествия до Претории, Эсме выросла на целых два сантиметра, достигнув весьма впечатляющих 147 сантиметров, и набрала три дополнительных килограмма живого веса, грамотно распределенного между основными мышечными группами. И те пять-шесть приемов "уличного боя", которые
***
Претория оказалась небольшим компактным городом, застроенным старинными домами. Лишь в деловом центре торчало три-четыре десятка довольно приятных на вид небоскребов, в которых располагались штаб-квартиры промышленных и финансовых компаний, а также офисы правительственных учреждений Трансвааля. Местность вокруг города была гористая. Река — Вааль — протекала через всю Преторию, искусственно разделенная на три широких полноводных русла со множеством, ответвляющихся проток и каналов. Соответственно, зелени здесь было много, хотя вся она была местного происхождения. Другое дело, что трансваальские травы, цветы, деревья и кустарники были очень похожи на земные образцы и поэтому носили те же названия с добавлением литеры "М" — местный. Но в обиходе никто, разумеется, не называл березу — березой М.
Гостиница, заказанная Эриком заранее, размещалась в просторном белокаменном здании на берегу искусственного озера. Красивое место, отличное обслуживание, более чем приемлемый комфорт. У Эсме при виде отеля глаза, что называется, полезли на лоб:
— Мы будем здесь жить?
— Тебя что-то смущает?
— Нет, но это…
— Это то, к чему тебе придется привыкнуть, — твердо ответил он на ее недоумения и страхи. — Своего дома у меня пока, видишь ли, нет, так что привыкай жить в отелях.
Он понимал, разумеется, что она имеет в виду. Он и сам, — даже при том, что ему приходилось уже жить во дворцах, — впервые поселился в пятизвездочном отеле. Однако ему не хотелось начинать сейчас объясняться обо всем подряд. А, с другой стороны, ему очень хотелось, чтобы у Эсме остались об этом путешествии самые теплые воспоминания. Вот он и старался.
Апартаменты, снятые Эриком, вполне отвечали его ожиданиям. Две спальни гостиная, все комнаты просторные и светлые, с большими окнами и высокими потолками и обставлены красивой — но незнакомого дизайна — светлой деревянной мебелью.
— Нравится?
— Очень!
— Тогда выбирай спальню и устраивайся, а я пока поговорю с агентом бюро путешествий.
Эсме ушла в одну из спален, самолично перетащив туда два своих чемодана, а Эрик сел в кресло на балконе и связался с Карлом ван Хоттеном, чей код значился на квитанции о покупке билетов. Однако разговор с агентом Эрику решительно не понравился. Тот явно юлил и не говорил правду, но стоял на своем: "Извините, господин Минц, но произошла досадная ошибка: все билеты на "Ковчег 2", уходящий через семь дней к Фронтиру, проданы. И мы сможем вас отправить только двадцать третьего апреля на лайнере "Звезда полуночи". Агентство приносит вам свои глубочайшие извинения за доставленные
Ох, не верилось Эрику, что все дело в технической ошибке. Наверняка, ведь подсуетилась Бреда Вильф. Знать бы еще зачем ей понадобилось задерживать Эрика почти на целый месяц. Но делать нечего, агентство, с которым он имел дело, оказалось единственным, работающим на линии Трансвааль — Фронтир. Поэтому следующие три недели Эрик и Эсме развлекались, осматривая достопримечательности, охотясь на каких-то местных травоядных, плавая в бассейне и тренируясь в спортивных залах и на разнообразных тренажерах. Эсме за это время значительно подтянула свой ланг, еще больше окрепла и, что не лишнее, загорела. Загар у нее оказался весьма симпатичный. Она не обгорала на солнце, как большинство белокожих людей, но зато ее кожа приобретала оттенок темного золота.
Ну, а потом, все недоумения Эрика разрешились разом, и их с Эсме путешествие резко изменило свой характер.
4. Пятнадцатое апреля 2535 года, планета Трансвааль, система звезды Орендж
Ближе к вечеру с Эриком, гулявшим с Эсме по городу, связались из отеля и вежливо поинтересовались, не будет ли он так любезен, принять частный вызов.
— С вами хотела бы говорить госпожа Бернарда Шлезингер.
"Бернарда Шлезингер? Серьезно?"
— Соединяйте! — разрешил он.
— Здравствуйте, Эрик! — поздоровалась адмирал Шлезингер, едва открылся канал связи.
— Здравствуйте, госпожа адмирал!
— Зачем нам этот официоз? — сухо усмехнулась женщина-адмирал. — Называйте меня Бернардой.
— Принято! Рад вас слышать! Как вы поживаете?
— Неплохо! Но почему бы нам не поболтать лицом к лицу?
— Хотите сказать, что вы сейчас на Трансваале?
— Я в Претории.
— Отлично! — Адмирал нравилась Эрику, как человек и профессионал, но он понимал, что встреча эта не случайна, и речь пойдет о делах чрезвычайно серьезных. — Где? Когда?
— Вы сейчас где?
— Мы с дочкой осматриваем экспозицию Национальной Портретной Галереи.
— Не слишком ли она мала для таких экскурсий? Ей должно быть сейчас месяцев шесть, если я не ошибаюсь, — удивилась адмирал Шлезингер.
— Это другая дочь, — объяснил Эрик. — Приемная. Ей девять лет, и ей пора приобщиться к прекрасному.
— У вас есть приемная дочь?
— А вам не сказали?
— Судя по всему, мне много чего не успели сказать. Как смотрите, если через час прямо перед галерей? А где присесть решим на месте.
Так и сделали. Эрик с Эсме закончили осмотр экспозиции и, выйдя в назначенное время из галереи, встретились на улице с Бернардой Шлезингер. Впрочем, никто не обратил на них внимания, поскольку оба — и адмирал, и Эрик, — были одеты в штатское. Но настоящий разговор начался только спустя полтора часа, когда, отобедав, болтая о том, о сем, перешли к десерту. Вернее, десерт получила Эсме, а взрослые, отойдя к бару — на расстоянии прямой видимости от девочки, — заказали кофе с коньяком и сигары.