Визит к императору
Шрифт:
Впрочем, в силу обстоятельств, легко было предположить, что эта особа давно перешагнула порог столетия – слишком уж старосветскими были ее манеры. В данный момент дама сочла нужным приветливо улыбнуться, но Маргарита не поручилась бы, что эта улыбка была по-настоящему искренней.
– Входи, дитя мое, – важным тоном произнесла дама. – Рада приветствовать тебя в Петербурге. Я давно жду твоего визита.
Не оставалось ничего иного, как ступить на покрытые ковром мраморные ступени лестницы…
А тем временем не так уж далеко от Моховой
На узком столике, напоминающем затянутый черным шелком алтарь, лежала беззащитная кукла из воска. Кукла была изготовлена изящно и с большим художественным вкусом, но самое страшное – чертами лица, пропорциями фигуры и рыжими волосами, сделанными из оранжевых ниток, она удивительно напоминала Маргариту.
Бледный молодой человек в просторном темном хитоне, с длинными волосами, щедро покрытыми гелем и затянутыми в хвост, пытался воткнуть в восковое тельце куклы тонкие острые – иглы. Однако, вопреки всем законам физики, предметы вели себя неординарно. Воск, который, словно масло, должен был пропускать металлическое острие иглы, вдруг по своей плотности уподобился качественному бетону, и иглы одна за другой гнулись и ломались, вместо того чтобы впиваться в беззащитную фигурку.
Чародей упорно продолжал свое дело, каждый раз подкрепляя очередной укол все более сильными заклятиями, но это имело лишь обратный эффект. В конце концов запас игл подошел к концу, а кукла осталась совершенно невредимой.
С перекошенным лицом злодей схватил несчастную куклу и швырнул ее на пол, намереваясь раздавить каблуком, смять, растоптать проклятое восковое чучело… Но кукла, так и не долетев до пола, зависла в воздухе, потом заколебалась и растворилась. Да-да, творение рук чародея, вопреки его воле, просто исчезло, не оставив даже следов.
Борьба с восковой куклой отняла у него столько сил и энергии, что чародей смог лишь опуститься на пол и застонать от болезненного ощущения слабости и горечи из-за нереализованной мечты.
– Проклятая ведьма! – шептал он. – Ты окружена слишком сильной защитой… Но я сделаю все, чтобы ее преодолеть. Ты никогда не будешь сильнее меня! Я не позволю тебе этого…
ГЛАВА 8
В старом особняке царила удивительная тишина, словно за его стенами не жила своей жизнью большая петербургская улица. Казалось, эти комнаты перенеслись из прошлого – стены, обшитые резными деревянными панелями и украшенные старинными гобеленами, мраморные камины, зеркала в массивных рамах… Но хозяйка дома пригласила Маргариту вовсе не для того, чтобы показать ей интерьеры своего дома. Она сразу перешла к делу:
– Не знаю, Марго, насколько тебе известна
Французским Маргарита и вправду не владела, зная лишь десяток-другой самых расхожих обиходных фраз и словечек – пардон, мерси, оревуар, бонжур, шерше ля фам, се ля ви, либерте, эгалите и так далее. Но в обращении «ма тант» ничего хитрого не было – именно так именовали своих пожилых родственниц герои русской классической литературы, с которой Маргарита была неплохо знакома с детства.
– Хорошо, ма тант, – согласилась она, ощущая себя тургеневской барышней, и, продолжая действовать в усвоенной из старых романов манере, добавила: – Позвольте представить вам мою приятельницу…
– Мы давно знакомы с мадемуазель… пардон, запамятовала ваше имя, милочка. Кажется, Хлёст?
– Хлёкк, с вашего позволения, – не слишком дружелюбно буркнула Валька, не нарушая, впрочем, границ благопристойности. – Валькирия Хлёкк. Впрочем, в настоящее время я откликаюсь на имя Вали Хлёстовой.
– Ну что ж, несколько простонародно, но для повседневных нужд вполне подходит, – заметила тетушка и взглянула на Вальку в лорнет. – Должна сказать, вы совершенно не изменились за последние сто лет. Хотя что это я? Всего лишь за девяносто. Кажется, последний раз мы виделись в тысяча девятьсот семнадцатом году, осенью, когда вы поступили на службу в женский Ударный батальон, созданный по инициативе этого выскочки-адвокатишки, как бишь его? Ах да, Керенский. Причем носили вы тогда погоны поручика. По городу ходили слухи, что в то время вы, мадемуазель, позволяли себе слишком много излишеств по части… хм, амурных увлечений.
Валька фыркнула:
– Знаете, что я скажу вам, дорогая княжна? Если вы за всю свою жизнь ни разу не позволяли себе излишеств по части амурных увлечений, то, по-моему, вы толком и не жили.
Княжна сочла за лучшее не заметить никакого обидного подтекста в словах валькирии – не устраивать же скандал в собственном доме только потому, что в него залетело столь невоспитанное существо, лишенное благородных манер?
Как ни в чем не бывало она спросила у Вальки самым любезным тоном:
– Вы до сих пор служите в армии?
– А то! – Вальке явно стали надоедать все старорежимные «извольте-позвольте». – Служу. В частях ВДВ. Правда, теперь ношу погоны прапорщика, хотя кому-то это, может, и не по вкусу придется…
– Ну-ну, душенька, у вас еще все впереди, – примирительно заметила Маргошина родственница. – Я плохо понимаю, что такое ВДВ, но, если это какой-нибудь гвардейский полк, полагаю, вы еще дослужитесь до полковника. По нынешним временам женщины буквально не ведают преград в своих стремлениях. А вы, как я погляжу, как раз из тех волевых женщин, которые сейчас в большой моде. Благодарю вас за то, что взяли на себя труд проводить мою внучатую племянницу в Петербург: молодые дамы не должны путешествовать в полном одиночестве – таково мое мнение. Это не только непристойно, но и опасно.