Визит
Шрифт:
– Как полиция догадалась о собаке? Разве причиной убийства не могла стать дикая собака или волк?
– обращаясь к Барону, спросила Светлана. Похоже, он был в курсе всего и за него ответил Юм.
– Это "шестерка" Тэда, Дэл сообщил в полицию. Кто мог ожидать от "шестерки" такое? Но, ничего, теперь он "шестерит" в Мексике. В саванне. Я побеспокоился и о нем. Курортное место, тепло и сухо, и осень не страшна, - тут Юм переключился на другую тему.
– Светик, я смотрю, ты засыпаешь прямо на глазах. Давай я спою колыбельную, а Изер мне будет
– Боюсь, тогда я точно не засну, - вставая, сказала Светлана.
– Сир?
– Конечно, иди, и Изера с Юмом прихвати, им давно не приходилось исполнять колыбельные, - усмехнулся Дорн.
– Если им вообще приходилось её исполнять.
Прежде чем Барон притворил за собой дверь, до сидящих в комнате Амона и Дорна донеслась его фраза:
– Светик, хорошую колыбельную не обещаю, но уснешь ты точно!
Дорн повернулся к Амону.
– Когда мы всех выпроводили. Ответь мне. Ты - решил? Оставляешь ли ее за - собой, или все - таки вверишь на мое попечение? Я жду, что решишь ты. В конце концов, она принадлежит тебе, и ты решишь забрать с собой или оставить здесь на земле.
– Магистр, - с уважением сказал Амон.
– Мне нужно ещё время, чтобы прийти к решению.
– Я не тороплю тебя, - махнул рукой Дорн.
– Время в твоем распоряжении, сколько бы его тебе не понадобилось. Я больше не буду спрашивать. Ты сам сообщишь мне о своем решении, когда сочтешь нужным. А теперь другое, сообщи Катерине, что через две недели мы встречаемся на берегу Атлантики, для продолжения нашего путешествия.
– Слушаюсь, сир, - склонил голову вскочивший с кресла Амон, и исчез.
Дорн посмотрел в огонь, языки пламени в его глазах вторили движению пламени в камине. Подчиняясь его взгляду, пламя взметнулось и загудело, разбрызгивая вокруг искры. Дорн протянул руки к огню, словно пытаясь их согреть. Он так и сидел, пока, не вернулся Амон и не сообщил, что его приказ выполнен.
Прошло двенадцать дней с происшествия на пикнике. Светлана ещё несколько раз встречалась с Тексом, каждый раз отвергая его попытки сблизиться с ней.
– Я уеду на днях, - как-то сказала она ему.
– И, чтобы не оставлять после себя грустных воспоминаний, останемся просто друзьями.
Текс на это промолчал, ничего ей не ответив.
Как-то вечером, в конце октября, Светлана, сидя с Бароном за шахматной доской услышала шум у входных дверей особняка. Подняв голову, Барон сказал:
– Светлана, это к тебе. Негоже гостей заставлять ждать у порога, открой им.
Порядком удивленная, девочка спустилась в зал первого этажа. Столь поздних гостей, да еще пришедших к ней, никак не ожидала. Но, если Барон сказал, значит действительно так.
Неизвестно
Светлана подошла к двери и, распахнув ее, замерла. У дверей стояли гоблины, феи, ковбои, рыцари, привидения, вампиры с торчащими клыками, за их плечами виднелись морды горилл и ещё каких-то мистических чудовищ. Все они в свою очередь тоже замерли, с изумлением разглядывая девушку, с огромным, черным псом. И действительно, подобно стоящим на пороге привидениям, девушка была одета довольно непривычно на первый взгляд.
Немая сцена затянулась. Гости пытались узнать в этой страной незнакомке знакомую им Светлану, а она в свою очередь пыталась понять, причем здесь ряженные, ведь до Нового года оставалось ещё два месяца.
Наконец, молчание прервало привидение, оно неуверенно затянуло песню, которую подхватили остальные, стоящие вокруг.
– "С днем рожденья тебя”, повторялось в песне вновь и вновь. Восторженно закричав и захлопав в ладоши, они выудили из-под плаща вампира перетянутую алой лентой, с бантом, коробку и вручили её Светлане. Совсем сбитая с толку, девушка, взяв подарок, замерла, не зная, что ей предпринять. Появившийся из-за спины Дорн, спас положение. Приглашающее махнув рукой, низким голосом, обращаясь к ряженным, он сказал:
– Пожалуйте в дом. Мы вас ждали.
Светлана, с благодарностью подняв глаза на Дорна, улыбнувшись, отошла в сторону, пропуская друзей пришедших поздравить её с днем рождения, прежде чем войти в зал, они ее обступили, говоря пожелания, целуя в щечку, пожимая руку. Двери, входящие в зал распахнулись и невесть откуда взявшаяся прислуга, внесла, устанавливая длинные столы, быстро заставляя их едой и напитками. Под удивленные и радостные вопли, слуги расставили бутылки шампанского, коньяка, джинна, мартини, рома, виски и многих других горячительных напитков. Ещё из одной двери вышли музыканты с инструментами, и веселая мелодия зазвучала в доме.
Последний гость переступил порог и, нагнувшись, поздравляя, поцеловал Светлану в губы долгим и нежным поцелуем, Светлана подняла глаза, всматриваясь в столь смелого ковбоя.
– Текс!
– радостно воскликнула она, разглядев знакомые глаза под ковбойской шляпой. Откуда ты узнал, что у меня сегодня день рождения?
– Ты сама как-то сказала.
– Не помню - созналась девушка, - Но это замечательно, что ты помнишь! Только почему они все "ряженные"?
– Ты тоже, - заметил Текс, окидывая её взглядом полным восхищения.
– Краска? спросил он, пытаясь стереть татуировку.
– Бутафорский?
– дотрагиваясь до ножен, висевших на поясе.
– Нет, я не ряженная. Так я одета всегда даже … - тут девушка улыбнулась.
– Даже когда мы встречались. Ты, просто, не видел всего этого, я прятала. А в доме мне не от кого скрываться. Ты не ответил на вопрос. Почему они все одеты так странно, да и ты в ковбоя вырядился.