Визит

Голунова Светлана

Девушка скрылась в подъезде. Подруги, оставив пост у окна, ринулись к входной двери. Там чуть ли не отталкивая друг друга, прильнули к глазку. Девушка не заставила долго ждать, быстро поднявшись по лестнице, скрылась в таинственной квартире. В коридоре состоялось маленький военный совет. Настасья, предлагала подождать, пока девушка не покинет дом и проследить за ней. Галина, настаивала на немедленном посещении квартиры. Дескать, подруга здесь живет... А заодно и в комнаты заглянуть.

Прежде чем ночь окончательно вступила

в свои права, решение было принято. Выйдя на лестничную площадку. Робкими шажками приблизились к двери таинственной квартиры и постучались в две руки. Дверь распахнулась. Галина набрала воздуху в грудь, чтобы спросить о несуществующей подруге, как вылетевший из-за дверей мужчина радостно воскликнул:

– Ну, наконец-то! Галина Иванова и Настасья Гавриловна пожалуйте к нашему скромному столу. Признаться, заждались мы вас. Пройдемте.

Он вежливо втолкнул оробевших старушек в коридор и мягко затворил дверь. Щелкнул замок. Подчиняясь вежливым толчкам в спину, старушки вошли в освещенную свечами комнату.

– К нам гости.

Пропел за спиной Гали и Настасьи, разбитной мужской голос. Все, кто находился в зале, повернулись на его голос. Рыжий обернулся к мужчине, расположившемуся на диване. На вопросительно взгляд рыжего тот кивнул. Рыжий снова повернулся к старушкам, и, вогнав их в дрожь клыками, которые были чуть длиннее и чем у обычного человека, гнусавя, сказал:

– Садитесь. Чего стоять, раз пришли. Барон помоги дамам сесть.

Длинный мужчина, галантно взяв подруг под руки, подвел к диванчику, что стоял в другом конце зала. Там развалившись, во всю длину, лежал огромный черный кот, бандитской наружности.

– Юм, уступи дамам место, - с укоризной сказал Барон, подталкивая старушек к дивану.

Те не понимали ровным счетом ничего. Было ощущение, что их здесь ждали. На диван они сели не потому, что их так заботливо усаживал мужчина с зеркальными стеклами, а из-за того, что внезапно ослабели и подогнулись ноги, когда кот подняв мордочку, внятно сказал:

– Следопыты, почему сразу не зашли? Выжидали что?

Барон, подхватив его тон, весело заметил:

– Зато вовремя. Магистр, - он выжидательною посмотрел на мужчину, что сидел на диване. Тот молча склонил голову приветствуя. Барон продолжил:

– Магистр приглашает вас на нашу небольшую пирушку, которая состоится именно сегодня. К нам еще присоединятся великолепная парочка, Валентин и Катерина, они придут с минуту на минуту, а пока позвольте вам представить: Амон.
– Он указал на рыжего мужчину лет тридцати.
– Меня вы уже слышали, как зовут - Барон, но это скорее псевдоним, но меня устраивает. Этот толстый кот - Юм (кот услышав столь нелестный отзыв о своей фигуре, возмущенно фыркнул, спрыгнул с дивана и вразвалочку подошел к низенькому столику, ломившемуся от яств). Хозяин

Дорн, - закончил речь Барон, склонившись в ироническом поклоне перед старушками.
– Будем знакомы.

– Барон, заканчивай выкаблучиваться, - Амон, недобро прищурил глаза. Галина с непонятным ей ужасом убедилась, что глаза рыжего действительно черные, и это почему-то бросало ее в дрожь. И они как будто светились мягким, желтым светом. Отбросив мистический ужас, Галина приписала это непонятной игре свеч. Возможно, именно огонь свечи создавал иллюзии светящихся глаз. Амон продолжал: - Дай им выпить. Выглядят они не лучшим образом.

– Что, верно, то верно, - быстро согласился с ним Барон и, не теряя времени, протянул Галине и Настасье по рюмке коньяку.

Те неуверенно, не желая обидеть хозяина, взяли предложенную выпивку. У остальных сидящих тоже блеснул хрусталь в огне свеч. Подруги вертели рюмки, любуясь искрящими гранями, не решаясь выпить содержимое. Низкий голос Дорна, заставил их вздрогнуть.

– Пейте.

Огоньки свеч отразилась и его в глазах. Словно под гипнозом Настасья поднесла рюмку к губам. Глотнула. Теплая волна прокатилась по телу, согревая каждую клеточку, наливая мышцы давно забытой энергией юности.

– Как, - склонился к ее лицу Барон, - хорошо?

Настасья вдруг почувствовала, как усталость покинула ее, уступая место необузданному веселью.
– “Начинаю, пьянеть”, - подумала Настасья и вслух добавила:

– Превосходно! Никогда не было так хорошо! А тебе нужно особое приглашение, - вдруг накинулась она на Галину, которая все еще держала полную рюмку. Себя, она чувствовала совсем молодой, лет двадцать пять.
– Пей, не отравишься!

Настасья, с удивлением спрашивала себя, почему раньше не пришла сюда? Галина, наконец, хлебнув из рюмки, прошептала ей:

– Слушай, я, словно помолодела!

Подняв руку к лицу, онемевшая, наблюдала, как разглаживаются морщины, исчезают старческие веснушки, а кожа становиться гладкой и упругой.

– Так, я действительно помолодела!
– тихо, простонала в священном экстазе Галина.
– Да Вы сам Бог!
– сказала она, обращаясь к Дорну.

Тот, насмешливо скривившись, сказал:

– Вот не ожидал, что когда-нибудь, меня будут называть Богом, - покачав головой, добавил: - Вот и думай, то ли оскорбление это, то ли похвала. Что скажешь Амон?

– Я думаю, сир, они не хотели оскорбить Вас, - прогнусил Амон недобро посмотрев на подруг.

– Нет-нет, конечно, нет, - поспешно заверить Галина.
– А долго мы будем такими молодыми?

Барон, низко склонившись, шепнул, подсказывая: