Визит
Шрифт:
Амон рассмеялся. Положив руку на её плечо, он заметил:
– Ты думаешь мне не под силу исковеркать твою жизнь и сознание? Нет. Ты нужна мне, такая как есть. Показывая темные стороны жизни, я только учу тебя. Ты должна постигнуть истину! Принять её. А если в ходе познания твоя душа изменится и ненависть наполнит её, тогда я воспользуюсь случаем. Но, я надеюсь, что ты пройдешь, испытания и выйдешь победителем. Я ещё раз повторяю, ты нам нужна такая, какая сейчас. В противном случае, мы будем искать другого человека.
–
– Ты должна сама дать ответ на неё. И этот ответ решит твое существование как здесь, так и в "ином мире".
Повернувшись, Амон покинул холл, поднявшись на второй этаж, исчез в дверях. Опираясь о балюстраду, девушка ещё долго размышляла над словами Амона. И когда лучи солнца заискрились в окне, вздохнув, она медленно поднялась к себе в комнату, так и не сообразив, какой тайный смысл был в словах Амона.
– Похоже, я перехожу на ночной образ жизни, - пожаловалась девушка, сидящему рядом псу, который, не отрывая от неё глаз, казалось, внимал каждому её слову.
– Ты сам посуди, днем спим, с вечера начинаются тренировки, застолье и под конец, когда солнце уходит на запад, а вокруг непроглядная тьма, я с тобой выхожу на прогулку. Романтика? Нет, этой ночью мы изменим, распорядок и никуда не выйдем из дома. Вот сейчас еще немного посидим и назад.
Пес тихо проворчал, как будто соглашаясь, и положив огромные лапы ей на колени полез мордой под руку. Машинально девушка погладила, потом, приподняв голову собаки двумя руками, заглянула ему в глаза.
– Ты странное создание. Почему в отличие от других животных, любишь этот дом и его обитателей?
Собака в ответ потянулась мордой к её лицу, в попытке лизнуть.
– Нет и нет, - легонько отталкивая чудовище засмеялась девушка.
– Хватит лизаться. Ты лучше посмотри, какая чудная ночь. И как тихо вокруг и с угрюмой иронией добавила: - Как на кладбище. Хотя, я там ночью не была.
– Напрасно, - раздался неподалеку голос Амона.
– Довольно-таки интересное место. Особенно впечатляет старое кладбище, с монументами и памятниками. Какие только эпитафии там не прочтешь!
Амон вышел из тьмы на освещенную окнами дворца площадку. Он опять был одет под байкера, этой ночью он собирался навестить ночной бар.
– Поедешь?
– спросил он, кивнув в сторону, где, по-видимому, стоял его мотоцикл.
Отказываясь, девушка покачала головой, Амон исчез, оставив её сидящей на скамейке с псом. Через пару секунд взревел мотор, мимо девушки промелькнула глыба мрака, обдав горячим ветром и грохочущим звуком.
Амон летел по трассе, обгоняя машины и не обращая внимания на светофоры. Ловко обходил препятствия. Сокращая путь, спустился по лестнице, перелетел припаркованные машины в прыжке с террасы на дорогу, и, наконец, взвизгнув тормозами, остановился возле шеренги мотоциклов. Из закрытых дверей бара доносились звуки музыки, крики, звон бьющейся посуды. Веселье там было в полном разгаре.
Распахнув
В тумане поднялась огромная фигура.
– Амон, друг мой. Вот, кого я рад видеть!
– с чувством пожав руку, Тит приглашающим жестом обвел помещение.
– Заходи тут все свои.
Проведя Амона к пустующему столу, Тит рухнул на искореженный стул, который еще сильнее изменил свою форму под тяжестью громилы, и указал ему на соседний, мало, чем отличающийся от своего собрата. Амон не заставил себя просить дважды и второй стул, заскрипев, покосился.
Подняв руку, щелкнул пальцами, подзывая бармена. Небрежно кинув пачку денег, Амон коротко и ясно выразился:
– Покрепче и побольше.
Тит привстал возмущаясь.
– Я тебя должен угощать, а не ты меня! Я - твой должник!
– Об этом попозже, - отмахнулся Амон.
Заказ был моментально доставлен, и сравнительно чистые рюмки наполнились, прозрачным как роса, напитком.
Они выпили.
Затем налили ещё, и снова выпили.
Амон внимательно следил, чтобы рюмка Тита не пустовала. Не потребовалось много времени, чтобы убедиться действительно ли напиток соответствует крепости, которую заказывали.
Глаза Тита осоловели, движения стали неуклюжими, да и речь претерпела некоторые изменения.
На Амона спиртное никакого действия не произвело. Он все так же четко и ясно мыслил, и по мере опьянения Тита, его глаза неотрывно наблюдали за действием алкоголя.
– Ты мой друг, - в который раз заявил Тит Амону эту новость, и тут же добавил: - Для таких как ты, ничего не жалко! Бери что хочешь! Хочешь мотоцикл? Бери! Хочешь мой дом? Пожалуйста!
– швырнув рюмку в бармена, Тит заорал: - Еще выпивки! Я умираю от жажды!
Амон, стрельнув ясным взором на сидевшего напротив человека, опустив глаза, словно пытаясь что-то в них скрыть, спросил безразличным тоном:
– Неужели таки все отдашь?
– Все! Клянусь Девой Марией!
– стукнув себя кулаком в грудь, заявил Тит.
Ещё спокойней и ещё безразличней, Амон уточнил:
– И даже душу?
– пронзил мимолетным взглядом и снова потупил глаза.
– Да забирай хоть сейчас!
– махнул рукой Тит потянувшись за рюмкой.
– Если повторишь за мной. слова, то можешь считать, что мы с тобой в расчете. Идет?
Внимательный и оценивающий взгляд, и снова смотрит на стол. Тит опрокинув рюмку в рот, вытерся рукавом и кивнул.
<