Визит
Шрифт:
— Поверим? — повернулся к Юму Барон. Дождавшись, когда тот с презрением отвернётся, сказал: — Видите, даже кот тебе не доверяет. Он сомневается, что ты выполнишь своё обещание.
— Клянусь! — убедительно произнёс Саймон, прикладывая руки к сердцу.
— Чем? — заинтересовался Барон.
— Да хоть чем. Своей жизнью, например, — пожал плечами Саймон, и снова ручка замерла над чеком. — Говорите. Сколько?
— Скажем… — замялся Барон, поднял глаза к потолку, что-то подчитывая.
Но его опередил
— Восемьдесят три миллиона, четыреста семьдесят тысяч долларов, — отчеканил Амон, заставив Саймона смертельно побледнеть.
— Но, — судорожно сглотнул. — Но... Это всё, что у меня есть. И то, если продам фирму, дом, виллу, машины, я только-только наскребу такую сумму. Я останусь без гроша в кармане!
— Ну, ну, — успокаивающе заметил Барон, — Мы же не изверги, мы не претендуем на твой бумажник. А там, насколько мне известно, тысчонок шесть имеется. Без гроша ты не останешься.
— Нет. Так не годится, — заупрямился Саймон. — Называйте другую цену. Разумную.
— Как низко ценишь ты свою жизнь, — Амон, покинув бар, приблизился к Саймону. Встав позади кресла, положил руки на плечи, перегнувшись через спинку, заглянул в лицо. Тихо прошептал: — Подумай, разве жизнь можно оценить? Она же бесценна.
— Я подозревал, что вы контрабандисты, но никак не мог предположить, что попал к убийцам и вымогателям, — отодвигаясь от Амона, в отчаянии простонал Саймон. — И откуда вы имеете столь точные данные? Неужели кто-то из моих доверенных лиц вами подкуплен?
— И чтобы заполучить тебя, напали на пассажирский лайнер? Бросили канат и дождались, когда ты тёпленький по нему поднимешься? — закончил мысль Барон. Изумлённо покрутив головой, спросил: — Неужели ты такого высокого мнения о себе? Это случай, но случай роковой.
— Вы просите слишком много, — возразил Саймон. Внезапно идея озарила лицо, и он поделился ею с остальными. — Давайте, я лучше подсоблю с контрабандой оружия. Я имею связь с некоторыми странами, они охотно заплатят за груз звонкой, жёлтой монетой. И в дальнейшем согласен на сотрудничество, разумеется, чтобы я был в доле.
— Вот шельма! — презрительно проговорил Амон. Кинжал в его руке заставил Саймона искать спасение в спинке кресла. Вжавшись в неё до предела, он умоляюще рыскал глазами по сторонам в поисках защитника.
Кинжал отстранился.
— Хорошо, — примиряющее сказал Амон, — у тебя есть время на размышление. Пока судно идет вдоль материка, можешь думать. В течение тридцати часов, ещё посмакуй ощущение миллионера. После, ты будешь либо мёртвым миллионером, либо нищим. Впрочем, бумажник можешь оставить себе.
Амон обвёл присутствующих взглядом, словно спрашивая согласия, убрал кинжал в ножны. Положив руки на плечи Саймона, с усмешкой спросил:
— Возражений нет? —
— Я не согласен! — завопил Саймон, пытаясь вскочить на ноги.
Амон рывком усадил его обратно, так и не дав встать. Прижав плечи к спинке, с ехидцей ответил:
— Нас меньше всего волнует твоё мнение. Ты поклялся.
Девушка, сидевшая у бара, встала, направилась к дверям.
— Ты куда? — обернулся Амон, с интересом посмотрев на неё, спросил: — Ничего не хочешь сказать?
Девушка развела руками:
— Похоже, моё мнение вас так же мало волнует. Да и вы знаете его.
Безумный вопль наполнил помещение:
— А-а-а-а-а! Не дам! Не отдам своих денег! — вопил Саймон, размахивая зажатым в руке ножом, взятым со стола.
— Спятил, — веселясь, сообщил Барон, по-прежнему небрежно развалившись в кресле вытянув ноги. Его голос перекрыл крик Саймона.
Перегнувшись через столик, мужчина с размаху всадил нож в плечо Барона, и замер, раскрыв рот. Барон не изменив позы, с торчавшим из плеча ножом, закончил свою мысль:
— Он становится опасным для окружающих. Если последует ещё попытка, то я рекомендую его изолировать.
Под изумлённым взором Саймона, Барон выдернул нож и протянув его рукояткой вперёд, предложил:
— Попробуй ещё раз, может, выйдет более удачно?
Рефлекторно тот взял протянутый нож и тупо уставился на него. Нож БЫЛ в теле, но сам пострадавший казалось, не знал, что он пострадал. Он с искреннем огорчением разглядывал испорченный пиджак, бросая короткие, раздражённые взгляды на Саймона.
Внезапно обессилев, мужчина опустился в кресло. Ноги отказывались ему служить. Разжалась рука. Нож упал под стол. Барон живо встал, обогнув стол, возвышаясь над Саймоном, сказал:
— Я вижу, попыток больше не будет. О, ножик упал, — быстро нагнувшись, подобрал с пола. Выпрямившись, потрогал большим пальцем острие и со значением кивнул. — Скоро гости к нам пожалуют. Нож на полу к гостям. Будем встречать. А буйных попрошу удалиться.
Мужчина исчез.
— Теперь-то он перестанет быть мокрым, — возвестил Барон, аккуратно кладя нож на край стола.
— Почему? — удивилась Светлана. — Куда вы его дели?
— В его каюту, — поспешил ответить Барон.
Юм, посмотрев зелёнными глазами, соизволил открыть рот. Тягуче растягивая слова, с пафосом добавил:
— Принимает ванну. Что ещё ему остается делать?
— Покинуть столь гостеприимное судно, — с иронией предположила девушка.
— Не уйдёт, — зевнул Юм.
— Почему? — повторила Светлана.
— Я ему понравился, — подбоченясь сообщил кот. — Разве он сможет оставить такого обаятельного кота? Да ни за что! Даже, если будет стоять вопрос жизни и смерти!