Визит
Шрифт:
— Барон, заканчивай выкаблучиваться, — Амон, недобро прищурил глаза.
Галина с непонятным ей страхом убедилась, что глаза рыжего действительно чёрные, и это почему-то бросало её в дрожь. И они как будто светились мягким, жёлтым светом. Отбросив мистический ужас, Галина приписала это непонятной игре свеч. Возможно, именно огонь создавал иллюзию светящихся глаз.
Амон продолжал:
— Дай им выпить. Выглядят не лучшим образом.
— Что верно, то верно, — быстро согласился с ним Барон и, не теряя времени, протянул Галине и Настасье по рюмке коньяку.
— Пейте.
Огоньки свеч отразилась и его в глазах. Словно под гипнозом Настасья поднесла рюмку к губам. Глотнула. Тёплая волна прокатилась по телу, согревая каждую клеточку, наливая мышцы давно забытой энергией юности.
— Как? — склонился к её лицу Барон. — Хорошо?
Настасья вдруг почувствовала, как её покинула усталость, уступая место необузданному веселью. «Начинаю, пьянеть», - подумала Настасья и вслух добавила:
— Превосходно! Никогда не было так хорошо! А тебе нужно особое приглашение? — вдруг накинулась она на Галину, которая всё ещё держала полную рюмку. Себя она чувствовала совсем молодой, лет на двадцать. — Пей, не отравишься!
Галина, наконец, хлебнув из рюмки, прошептала ей:
— Слушай, я, словно помолодела!
Подняв руку к лицу, онемевшая, наблюдала, как разглаживаются морщины. Исчезают старческие веснушки. Кожа становиться гладкой и упругой.
— Я действительно помолодела! — тихо, простонала в священном экстазе Галина. — Да вы сам Бог! — сказала она, обращаясь к Дорну.
Тот, насмешливо скривившись, сказал:
— Вот не ожидал, что когда-нибудь, меня будут называть Богом, — покачав головой, добавил: — Вот и думай, оскорбление или похвала. Что скажешь Амон?
— Я думаю, сир, они не хотели оскорбить вас, — прогнусил Амон, недобро посмотрев на подруг.
— Нет-нет, конечно нет, — поспешно заверила Галина. — А долго мы будем такими молодыми?
Барон, низко склонившись, шепнул, подсказывая:
— Говорите «сир» обращаясь к хозяину.
Галина поспешила поправиться:
— Извините, сир.
— Пока будет продолжаться наше путешествие, — удовлетворил её любопытство Дорн. — И оно уже начинается.
Дорн поднялся с дивана. Остальные последовали его примеру. Из соседней комнаты вышла девушка, которую Галина и Настя видели входящей в эту квартиру.
Барон, тут же подскочив к девушке, галантно подал ей руку, повернувшись к Галине и Насте, представил:
— Катерина, — и обращаясь к Катерине. — А это Галина и Настя - наши первые гости. Кстати, где Валентин?
— Он сейчас присоединиться, — весело ответила Катерина, кивая приветливо подругам.
Дорн направился к двери, распахнув её, впустил в зал запах океана и шум прибоя.
Галина изумлённо ахнула. Неизвестным образом, в квартире находящейся в третьем этаже, за дверью оказался океан. Подчиняясь рукам Барона подруги едва передвигая ногами, переступили порог. Оглянулись,
Вся компания, пройдя немного по песку, остановилась. Волны прибоя лишь чуть-чуть не дотягивались до их ног. Поражала полная тишина. Не пели птицы, и ветер замер, запутавшись в ветвях деревьев. Лёгкий шум прибоя подтверждал, что всё это реальность.
К Галине и Настасье, лучезарно улыбаясь, подходил Барон.
— Заранее предупреждаю: не пугайтесь и не удивляйтесь тому, что сейчас произойдёт.
Еле заметно поклонившись, покинул их.
Всё замерло в немом ожидании. Несколько томительных секунд и вдруг внезапный порыв ветра, прилетевший со стороны океана, донёс глухой, тревожный звон колокола. Ударив по лицам, унёсся дальше в горы, качая деревья.
На горизонте появилось белое пятнышко, с каждой секундой увеличиваясь в размерах, оно приближалось. Но тут случилось нечто такое, от чего подругам стало не до приближающего судна. Из воды, группами и по одному начали выходить люди, направляясь к стоявшим на берегу.
Дорн внимательно следил за идущим из воды потоком людей. Они как по лестнице поднимались со дна океана: сначала голова, плечи, тело, и, наконец, ступали на берег совершенно сухими, будто не из воды. Но ещё до того как выйти, эти люди порядком менялись. Вынырнувший, из океана полуобъеденный рыбами и разложившийся до костей труп, начинал преображаться. В пустых глазницах засветятся живыми блеском глаза, разом опустятся на плечи волосы и кости обретут плоть. Возникает изысканная одежда или наоборот нищенское рванье, в котором проглядывалось что-то морское. Сверкнёт металлическим блеском шпага или пистолет с затейливой рукояткой. И новоявленный человек, пиратского вида, упав на колени, приветствует раболепно Дорна. После, поднявшись, уходил куда-то за спину к пальмам, что росли в сотне метров от берега. Люди прибывали нескончаемым потоком.
Подруги затруднились бы сказать, сколько времени продолжался этот «прием». Но окончился он так же внезапно как начался. Вышел последний пират, и волны океана, наконец, смогли продолжить свой бег не обременённый, больше ничьим появлением. Галина со страхом оглянулась, боясь увидеть скелеты или призраки, но с удивлением обнаружила пёструю толпу, весёлых и симпатичных людей. Правда, были отдельные личности с угрюмыми взглядами или даже страшные видом, но они не портили радостного настроения присутствующих.
Шёпот Настасьи донёсся до Галины.
— Боже! Тут, похоже, одни пираты, корсары, бандиты, убийцы всех времён. Куда же мы попали?
Но её услышала не только Галина. Стоявший рядом пират, удивлённо подняв бровь, сказал:
— Мадам не знает где она? Мадам не знает, что она на рауте Люцифера?
— Ой! — схватилась за голову Настасья. Потянула за руку Галину. — Нам нужно отсюда уходить.
— Вот ещё! — фыркнула Галина. — Неважно, что у Люцифера, зато посмотри как весело... И могу поспорить, что этот белый трехмачтовый корабль держит путь сюда!