Визит

Вальс Алиса

— Успокойся. Уж не знаю, что так повлияло на тебя. Мысли твои в смятении. И я не могу ничего в них понять. Придётся тебе словами рассказать, — помолчав, он ещё тише шепнул: — Скажи, что случилось? Кто посмел обидеть мою девочку?

— Нет. Меня никто не обижал, — пробормотала Светлана, пряча лицо у него на груди.

— Тогда почему ты в таком состоянии? — настойчиво продолжал спрашивать Амон. С удивлением он заметил, что девочка не делает попыток оттолкнуть, напротив, ищет защиты в его объятиях.

— Мэгги...

— Мэгги? Причём тут она?

Вот не поверю, что она способна обидеть.

Светлана отпрянула, удивлённо заглядывая ему в глаза.

— Вы разве не в курсе, что с ней сделали?

— Да нет же. Сегодня я их даже не видел. Всё время был с Хозяином. Потом сразу пришел сюда и заметь, вовремя. Ну, так что же там с этой Мэгги?

— Они дрессируют её. Как зверя.

— Вот как? Тогда я представляю, что там твориться. Действительно, тебе не стоило этого видеть. Но... Видишь эти огни? Они приближаются. Ещё немного и Мэгги будет свободна. Она же сделку заключила только до Италии. И достигнув берега, её обязаны отпустить, — усмехнулся Амон. — Если она не заключит новую сделку.

— Правда? Её отпустят? — не поверила девочка.

— Натурально. Зачем она им? Как только «Летучий голландец» спустит трап, она первая ступит на материк уже свободная от нашего общества, — и снова усмехнулся. — Чего не могу сказать о тебе.

— Обо мне? — не поняла последней реплики Светлана.

— Ты останешься с нами. В отличие от Мэгги. — пояснил Амон. Увидев, что девочка более-менее пришла в себя, указал рукой на искрящийся огнями город. — Смотри, это Неаполь. Он находится у подножия вулкана. Тебе не кажется, что это опасное соседство?

Светлана повернулась к приближающемуся городу, попутно заметив, что судно сбросило скорость. Волнуясь, спросила:

— Этот вулкан?

— Везувий, — любезно подсказал Амон.

— Везувий, — повторила Светлана, — тоже будет извергаться, когда Дорн ступит на землю Италии?

— Нет, не думаю. Итальянцам Помпеи хватит. Не всё же время так гулять.

— Это ваших рук дело? — поразилась девочка.

— Магистр так захотел. Представляешь, весь город под пепел. Прямо законсервировали. Натурально. А город был просто шик! Храмы, театры, виллы, рынки всё это раз... под пепел и шлак.

— Неужели вам столько лет? — не поверила его словам Светлана. — Дома были погребены в семьдесят девятом году нашей эры. А вам от силы лет тридцать. Вы надо мной смеётесь.

— Отнюдь нет, — покачал головой Амон. Обняв её за плечи, он устремил горящий взгляд на мерцающие портовые огни. Не отводя глаз от города, — признался: — Я гораздо старше, чем ты можешь представить. Я видел, как отстраивались Помпеи, и как магистр разрушил просто и быстро. Такая судьба была у этого древнего народа. Как говориться: не судьбу делают обстоятельства, а судьба направляет их. Смотри, как красив ночной город с портовыми огнями и освещёнными окнами домов.

Девочка удивлённо вскинула на него глаза, Амон преподносил один сюрприз за другим.

— Вот уж не ожидала услышать, что вам, что-то нравится. Я думала кроме жестокости,

никаких других чувств вы не испытываете.

— Да. Я жесток. Зачем мне проявлять заботу о ком-то? Беспокоиться и волноваться? Этим занимаются другие. Естественно это касается только людей. К магистру и его окружению я отношусь иначе. И ещё, в моей работе чувства только помеха. — Амон тихо фыркнул. — Убийца, тревожащийся о своей жертве. Что может быть отвратительней.

Отвлекая Светлану от этой темы. Амон обратил её внимание на приближающийся порт.

— Через минуту - другую мы пристанем к берегу.

— Амон, в яхту никто не врежется? Смотрите, она совсем не освещена. А, насколько мне известно, хотя бы два разных огня должны светиться по бокам судна.

Амон махнул рукой:

— Условности! Никакие знаки нам не нужны. Корабль войдёт в порт незаметно. А, высадив пассажиров, исчезнет. И не появится в порту, пока не понадобится.

Стоя рядом они наблюдали за приближением порта. Шум кораблей и катеров достиг «Летучего голландца», пронёсся над палубой, проник в кают-компанию, заставив находившихся там пассажиров, прервать развлечения и устремиться к борту судна, чтобы увидеть разворачивающуюся панораму ночного Неаполя.

Управляемое твёрдой рукой, судно, обогнав скопление мелких яхт, вплотную подошло к причалу. Расторопные матросы живо укрепили канаты и спустили трап.

Светлана и Амон направились к собравшимся у трапа. Все были в сборе. Барон притащил упирающуюся Мэгги, пассажиры расступились, давая им проход к трапу. Нагнувшись, Барон отстегнул прикреплённую к ошейнику цепь с сидевшей на четвереньках обнажённой девушки. Затем размахнулся и откинул цепь в сторону. Звякнув, она змеёй скользнула в чёрную воду. Барон махнул на сверкающий огнями город и приказал съежившейся в испуге Мэгги:

— Ступай.

По-видимому, не поняв его слов, Мэгги не шевельнулась, только озиралась, вокруг сверкая полными безумия глазами. Теряя терпение, Барон поддал коленом, от чего она, визжа, скатилась по трапу на бетон пирса. Вскочила. Метнулась в тёмное пространство между домами. И её визг долго разносился эхом по подворотням.

Дорн медленно спустился с корабля.

Ожидавшая землетрясения, Светлана была удивлена наступившей тишиной.

Негромко переговариваясь, остальные устремились вслед за Дорном. Амон потянул девочку за собой. Светлана спустилась по трапу, и от непривычки пошатнулась, ощутив под ногами твёрдую землю. Остановившись, спросила:

— Корабль сейчас исчезнет?

— Да.

— Наши вещи, неужели мы останемся без них?

— Девочка моя, ты забываешь, с кем находишься! Всё всегда при нас, где бы мы ни находились.

Удовлетворенная ответом Светлана поспешила за уходящей в город группой. Но тут же остановилась.

— Что ещё? — обернулся Амон.

— Моя раковина, я хочу иметь её при себе. Амон я сбегаю на корабль. Я быстро. — Светлана замолчала, увидев, что Амон покачал головой.

— Оглянись назад, — посоветовал он.