Вкус греха

Джонсон Алисса

Близился полдень и пора уже было пить чай, когда Мирабелла снова оказалась в своей комнате.

Едва она собралась умыться, как Кейт постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату, держа в руках бледно-голубое платье.

— Тебе нравится? Я купила его, потому что мама сказала, что цвет подходит к моим глазам. Сейчас я вижу, что это не так, да и к тому же оно коротковато. — Кейт задумчиво посмотрела на платье. — Это на мадам Дювалль не похоже. Наверное, она наняла новую швею.

— Почему бы тебе не отослать

платье назад, чтоб его переделали?

Кейт, казалось, была потрясена.

— Я не хочу, чтоб бедняжку из-за меня уволили.

— Тогда отдай его Лиззи.

— Я пробовала, — ответила она. — Но мы с Иви подарили ей столько нарядов, что она просто не знает, куда их девать. Лиззи говорит, что уже отложила несколько платьев на продажу и что если мы отдадим ей еще одно, она уволится и откроет свой магазин. Хотя бы примерь, Мира. Не хочу думать, что зря потратила деньги и…

— Ладно, — засмеялась Мирабелла и взяла платье. — Боже, в жизни не встречала более убедительную болтушку!

— У меня много талантов, болтовня — один из них. — Кейт стала подгонять ее. — Ступай, примерь.

Мирабелла зашла за ширму, сняла старое платье и надела новое. Пришлось немного постараться. «Слишком узкое», — решила она, натягивая платье.

— Корсет проступает, и сорочка ужасно морщится.

— Такой наряд с корсетом не носят, — отозвалась Кейт.

— Ох! — Она сбросила корсет и попробовала еще раз. — Сорочка все равно морщится, но не надеть ее нельзя, ведь ткань слишком тонкая. Боюсь, ничего не выйдет. Жаль, оно такое красивое.

— Жаль… О! Попробуй надеть новую сорочку.

— Поможет, как думаешь? — спросила Мирабелла, выйдя из-за ширмы.

— Попытка — не пытка.

— Наверное, ты права. — Мирабелла порылась в шкафу и достала коробку из магазина мадам Дювалль. Она долго мучилась с тройным узлом, но в конце концов развязала его и извлекла голубой атлас. — Кажется, она того же цвета, что и платье. Возможно, немного темнее, но такого же оттенка.

Мирабелла зашла за ширму и с легкостью нырнула в сорочку, издав вздох блаженства, когда ткань коснулась кожи.

— Божественная вещь, — прошептала она. — Что?

— Сорочка… Она прекрасна. Наверное, я буду в ней спать.

— А если случится пожар?

— Очень смешно. — Она натянула платье. — Получилось, — с удивлением сказала она. — Сидит идеально. Даже прикрывает царапины на плече.

— Дай посмотреть, — нетерпеливо ответила Кейт.

Мирабелла вышла из-за ширмы, все еще не сводя глаз с платья. Простой покрой, пышные рукава, из украшений — лишь широкая полоса ленты, но оно было самым элегантным из всего, что она обычно могла себе позволить. Платье на ней казалось чуть бледнее, чем в руках у Кейт, а более темная сорочка просвечивала сквозь тонкую ткань, создавая удивительный эффект.

— Ох, Мира! Чудесно! Просто чудесно.

— Правда?

— Да. Ты наденешь его вечером? И ты позволишь Лиззи сделать

тебе прическу?

— Не знаю… — Краем глаза она увидела себя в зеркале и улыбнулась. — Ладно… Да, хорошо.

— Отлично. Давай попьем чай здесь. Это сэкономит нам время. Я позову остальных.

Выйдя из комнаты Мирабеллы, Кейт наткнулась на Лиззи, которая дожидалась ее в коридоре.

— Она взяла платье, мисс? — спросила девушка напряженным шепотом.

Кейт взяла Лиззи под руку и повела в свою комнату.

— Ты подслушивала, Лиззи?

— Конечно, подслушивала, — как ни в чем не бывало ответила она. — Но смогла разобрать только каждое третье слово.

— Я ожидала от тебя большего, — укорила ее Кейт. — Нужно было взять стакан и прижать его к двери.

— Ничего под рукой не оказалось, а кухарка спустила бы с меня шкуру, узнай она, что я взяла стакан с кухни. Так она взяла его?

— Кухарка взяла что?

— Нет, мисс Браунинг взяла платье?

— Да. — Кейт похлопала Лиззи по руке. — Ловко же ты придумала.

— Это было не так уж сложно, учитывая, что у нас с ней одинаковый размер, а мадам Дювалль хлебом не корми, только дай задачку посложнее и посвяти в тайну.

— И пообещай, что моя мама хорошо заплатит.

— И это тоже, — согласилась Лиззи. — Могу поспорить, платье сидит на ней идеально.

— Еще бы.

Некоторое время они шли молча, затем Лиззи спросила:

— Леди Кейт? — Да?

— У вас еще есть тот роман, в котором служанка умирает ради своей госпожи?

— Господи, нет! — засмеялась Кейт. — Хватит с меня «Трусливой леди Шарлотты и ее бестолковой служанки». А что? — Кейт остановилась и посмотрела на нее. — Только не говори, что тебе понравилась книга.

— Нет, — Лиззи улыбнулась и потянула Кейт вперед. — Конечно, нет.

14

Мирабелла не была красавицей, и голубой шелк, а также шпильки для волос в любом количестве не могли исправить этого. Но впервые в жизни она поняла, что вовсе не такая невзрачная, как ей всегда казалось. В тот вечер она была определенно… хорошенькой. Конечно же, красивая и хорошенькая — не одно и то же, впрочем, как и хорошенькая и блеклая. Мирабелла провела пальцами по шелковой линии талии и бедер, даже не пытаясь скрыть улыбку. Этим вечером ей явно везло.

— Знаешь, все дело в улыбке.

Мирабелла обернулась, услышав голос Кейт, и заметила, что за ней с интересом наблюдают.

— Твоя улыбка, — повторила Кейт, — твое лучшее украшение.

— Это правда, — согласилась Софи. — Она завершает образ.

— Как финальные аккорды хорошей симфонии. Мирабелла, засияв от комплимента Кейт, покачала головой.

— Я не симфония, — ответила она, повернулась к зеркалу и, поймав в нем сердитые взгляды подруг, добавила: — Но ничего не имею против сонаты.