Вкус греха

Джонсон Алисса

— Он не отказался. Сказал, что купюру ему дал кое-кто другой…

— Вот видите, — Вит поднял руку в ликующем жесте, — что я и…

— Барон заявляет, что это был герцог Рокфорт. Вит опустил руку.

— Ясно.

— Он или идиот, что ставит под сомнение его участие в подделке банкнот, или попросту запутался. Выясните это. Охотничий пир состоится в конце недели.

— Меня не приглашали. Не могу же я заявиться… — Он замолчал, увидев конверт с печатью лорда Эпперсли. — Откуда

это у вас?

— Стащил из вашей корреспонденции, — нисколько не смутившись, признался Уильям. — Оказывается, барон или, скорее, его референт — человек привычки. Как бы то ни было, вот уже десять лет он посылает одним и тем же людям одни и те же приглашения.

— Оно адресовано моему отцу.

— Оно адресовано, — медленно произнес Уильям, — графу Тарстону.

— Лорд Эпперсли будет возражать.

— Сомневаюсь. Слишком хлопотно для него. Пошлите письмо с согласием, и посмотрим, что будет.

Вит кивнул.

— А Мирабелла?

— Мирабелла?

— Завтра она едет к дяде, — пояснил Вит, хотя знал, что Уильяму все прекрасно известно.

— И пусть.

— Ей нельзя ехать. Она не…

— Конечно, можно, — возразил Уильям, — и она поедет. Если вы приедете, а Мирабелла — нет, барон заподозрит неладное.

— Он в любом случае что-то заподозрит.

— Не совсем так.

— Уильям…

— Я не стану рисковать. Раз вы не можете одновременно проводить расследование и присматривать за девушкой, я найду того, кто сможет.

Вита задели его слова.

— Я смогу, черт возьми, о ней позаботиться!

— Отлично. Теперь, если вы не возражаете, я пойду спать. Завтра рано утром я уезжаю в Лондон. Вернусь через пару дней.

— Счастливого пути, — процедил Вит и невольно представил, как Уильям кубарем летит с лошади. Картина оказалась настолько приятной, что он еще раз прокрутил ее у себя в голове, прежде чем подняться, задуть свечи и уйти.

Ему придется придумать, как объяснить семье и Мирабелле, почему он принял приглашение барона. «Еще есть время до утра, чтобы поразмышлять над этим», — решил Вит, запирая кабинет на замок. Он совершенно не ожидал, что кто-то из них до сих пор не спит.

— Добрый вечер, Виттакер.

Вит медленно выпрямился и так же медленно стал оборачиваться, надеясь, что строгий голос Мирабеллы, звенящий теперь в его правом ухе, ему послышался. Виту очень хотелось верить, что уставший мозг попросту сыграл с ним злую шутку и, когда он обернется, в голове его прояснится и коридор окажется пуст. Он знал, что не так уж и устал, но продолжал надеяться.

И зря — Мирабелла стояла в дверях соседней комнаты, скрестив руки на груди, и сверлила его взглядом.

Вит в сердцах чертыхнулся и протянул

руку, чтобы взять ее под локоть, но девушка вывернулась и по собственной воле зашла в комнату.

— Давно ты здесь? — спросил Вит после того, как вошел за ней, притворил дверь и запер ее на ключ. — И даже не начинай возмущаться по поводу закрытой двери. Если что, я выпрыгну через окно.

— Сначала отдай мне ключ, — потребовала она.

Он нетерпеливо вытащил ключ из кармана и протянул ей.

— Вот, теперь ответь на мой вопрос. Как долго…

— Достаточно, — перебила она, выхватив ключ, — чтобы понять: ты и Уильям Флетчер рехнулись.

Не в его правилах было повторяться, но Вит снова выругался.

— Ты ничего не слышала. Понятно? Забудь каждое слово…

— Съехали с катушек.

Он приблизил к ней свое лицо. Теперь они стояли почти вплотную.

— Забудь. Каждое. Слово.

— Никогда, — сказала она тихо, но так решительно, что у него внутри все оборвалось, несмотря на закипающую злость.

— Будь благоразумной, чертовка…

— Благоразумной? — едко рассмеялась она. — Ты обвинил моего дядю в мошенничестве, и после этого у тебя хватает наглости читать мне нотации? Ради бога, Вит, ты же знаешь, что он тут ни при чем. У него для этого нет ни умения, ни связей, ни даже ума, чтобы приобрести их.

— Если это так, то тебе не о чем беспокоиться. Я докажу, что он невиновен.

Она скривила губы.

— И все же ты меня не убедил.

— Мирабелла…

— Я сама во всем разберусь. Он расхохотался в ответ.

— Что, прости?

— Я не допущу, чтобы ты совал нос в дела моей семьи. Оставайся здесь, в Хэлдоне. Это касается только меня, и я сама все улажу.

Он сложил руки на груди.

— И как ты собираешься это сделать?

— Так же, как и ты, — сказала она, словно ответ был очевиден. — Найду доказательства его виновности или отсутствия его вины, что более вероятно.

— Ты не знаешь, что искать или даже где искать.

— А ты, видимо, знаешь? Ты, стало быть, в этом деле знаток?

— Да, я кое-что в этом смыслю.

— Неужели? — тихо спросила она. Затем склонила голову и посмотрела на него недоверчивыми шоколадными глазами. — Как вышло, что Уильяму Флетчеру известно о личных делах моего дяди, и почему он поручил тебе расследование?

Он взял ее рукой за подбородок. Мирабелла выпрямилась.

— Это тебя не касается.

— Ты не можешь стереть из моей памяти этот ночной разговор, Вит.

— Да, но я могу изменить твое отношение. — Он провел кончиками пальцев по ее щеке. — И я могу заменить твои воспоминания другими, более интересными.