Вкус предательства
Шрифт:
Что делает? Согласилась ли на новый проект?
Мне показался масштабным и стоящим.
Конференция была еще перед тем, как она улетела. Учитывая, что им только плюс от зарубежных спонсоров, собственно, есть один, чье имя строго не разглашается. И у которого всего одно условие — Никандрова Вероника — тот хореограф, которого спонсор согласует.
Всегда есть вероятность, что она узнает, но я все же надеюсь, что сильно позже, даже если и всплывет. Гонорар у нее достойный, шоу планируется продавать в мировом порядке.
И вопрос отнюдь не в деньгах.
Спустя сорок минут мыслей о прошлом и настоящем, я уже паркуюсь у дома этого ублюдка.
Это будет первая встреча после той потасовки между нами, когда вскрылись махинации с деньгами и больное влечение к одной девушке.
В скором времени, навещать его можно будет только в сизо.
Если подтвердится тот факт, что он отец Мии…
Так, стоп.
Сейчас не об этом.
Будем думать, когда соберем весь пазл.
Звоню в домофон, наблюдая, как недалеко паркуется автомобиль Макса.
— Все достал? — хмурюсь.
— Конечно. — показывает ампулу.
Сонный голос в громкоговорителе обращает внимание на себя.
— Открывай, Абрамов, есть предложение. — стараюсь звучать максимально спокойно.
— Какое еще предложение?! Написать тебе повинную?! — ухмыляется урод.
— Ты срок мотать хочешь или может, выслушаешь мои условия? — ожидаемая пауза.
За свою задницу он, сука, продаст все, что у него есть.
Хотя, еще вопрос, а что у него есть? Горькая усмешка оседает на лице, впрочем, отличий в этом между нами нет.
Молчаливо звучит звук открытия входной двери.
Указываю подбородком Максу, сам же глубоко вдыхаю, повторяя в сотый раз не позволять себе убить его.
Когда мы оказываемся на нужном этаже, забираю у него ампулу, оставляя его у лифта.
— Босс. — хочет противиться, но я устало качаю головой.
Он поджимает губы, и убирая руки за спину, кивает.
Дверь в квартиру уже открыта, когда я подхожу к ней.
Внутри полумрак, неприятный запах перегара и какой-то затхлости.
— А ты я смотрю неплохо проводишь отпуск? — насмешливо звучит собственный голос.
— Чего тебе?! — это подобие человека даже не встает с дивана, вяло водя зрачками по мне.
Садиться не очень хочется, поэтому останавливаюсь рядом с изголовьем и смотрю на него сверху вниз.
— Хотел узнать… — медленно начинаю, прожигая взглядом эту мразь: — Ты действительно верил, что у тебя есть шанс?
Он отворачивается, корча свое полу желтое лицо. Нагло улыбается с привычным высокомерием даже в такой ситуации.
— А ты все со своей замухрышкой носишься?!
В ту же секунду хватаю его за шею, испытывая, мать его, нездоровое удовольствие.
— Сука! Одно слово о ней и ты труп! — цежу в ухо, сдавливая горло.
Он краснеет, пытается освободиться.
И не
— Тебе не нужно говорить… — продолжаю, наслаждаясь краснеющим лицом и вздутыми венами на висках: — Только слушать. — брыкается, а я ухмыляюсь: — Когда-то давно одна шлюха хотела богатой жизни. Долго думала, гадала как же так устроить себе люксовые шмотки, карту без ограничений и уважение в обществе, чтобы прямо захлебываться статусом. Придумала один вариант, и ты, наверняка понимаешь, что у нее получилось. Конечно, не самостоятельно, лишь благодаря одному ублюдку, с которым она периодически развлекалась… — театральная пауза, где я немного ослабляю хватку, давая ему воздуха.
— Отпусти, урод! — сипит полушепотом.
Демонстрирую ему улыбку рехнувшегося человека, холодную и презрительную.
— Целеустремленность поистине восхищает, только вот, знаешь, незадача. Атрофированные мозги не смогли подумать о том, что трахаясь можно, мать его, забеременеть. Можешь себе представить?!
Глаза ублюдка расширяются, и он явно не до конца вкуривает, что я ему говорю. Начинаю смеяться, и начхать, что выгляжу сущим больным отморозком.
— Есть что сказать, друг? — отпускаю горло, в ожидании ответа.
— Ты совсем с катушек съехал из-за своей Никандровой?! — пытается кричать, откашливаясь, но получается лишь жалкий шепот.
— Как и не ты. — отвечаю, серьезно глядя ему в лицо.
— Что за чушь ты несешь?!
— Поздно уже, Кир, играть. — мгновенно меняю тон: — Два миллиона ты заплатил за то, чтобы мое имя было в графе отца Мии. Только не подумал сам, что в реальности там может быть твое собственное.
Он округляет глаза и неподдельно удивляется.
В яблочко. Я раскрою глаза каждому, а потом заставлю заплатить.
Собственного триумфа нет, нечем гордиться. Только лишь желание, чтобы все получили свое.
С тем, что получил я за свои ошибки, не смирюсь никогда.
Такая обычная фраза, которую говорят людям, чтобы они могли начать жизнь заново… Простить себя… Только, это что-то на грани фантастики.
Однако, не спорю, сделать максимум, чтобы на десять процентов успокоить терзания души я смогу.
— Это не так… Она бы сказала… — шепчет, отрицая головой: — Я бы знал… Она бы так не поступила…
— Сейчас у тебя два варианта. Либо ты сдаешь кровь самостоятельно, либо я это делаю насильно.
Глава 34
Катя
— Артур! — восклицаю в трубку, не пряча улыбку.
Червяк сомнений в сознании все же ползает, ведь Ризанов крайне редко звонит мне сам.
— Жду тебя в офисе через час. — вроде бы тон спокойный.
Хотя, конечно, учитывая, что чёртова вылазка к Абрамову стоила мне репутации перед мужем.