Вкуси меня медленно

Шоуолтер Джена

Джексон удивлённо моргнул. В его состоянии такая реакция должна быть невозможной, но, несмотря на это, его тело реагировало так, словно этот аромат был пропитан чистыми феромонами. Это должно значить, что здесь...

Женщина.

Человек? Иная? А разве это имеет значение? Она, определённо, враг.

Ему всегда нравились запахи, которые женщины наносили на своё тело, однако конкретно этот запах был лучше всего, с чем он когда-либо сталкивался. Аромат был чрезвычайно женственным и абсолютно соблазнительным,

как наркотик. Противозаконный. Захватывающий. Он мог бы часами им наслаждаться.

– У меня есть для тебя подарок, – сказал Томас, после чего засмеялся, как будто вспомнив одну из своих бездарных шуток. – Надеюсь, она тебе понравится.

Из-за иного вышла вторая неясная фигура, но она не придвинулась к Джексону, оставаясь на расстоянии, скорее всего для того, чтобы изучить его. Несколько мгновений сохранялась оглушающая тишина. Он видел, что для женщины она была довольно высокой: вероятно, пять футов и девять или десять дюймов[2]. Волосы у неё были светлыми, если можно было судить по яркому ореолу вокруг её головы.

– Его глаза практически закрыты, – произнесла она хриплым и насыщенным голосом. Сексуальным.

Кровь Джексона нагрелась ещё сильнее, удивляя и возмущая его. Что за идиот будет желать своего убийцу? Потому что у него не было никаких сомнений по поводу того, что именно им она и являлась. Зачем ещё ей здесь находиться? Тик-так. Мышца под его глазом дёрнулась. Опять началось это раздражающее тиканье. Что нужно сделать, чтобы оно прекратилось? Умереть?

– Это проблема? – спросил её Томас.

– Ты же знаешь, что мне нравится смотреть им в глаза, когда я работаю.

В этот раз, ее тон стал как у обиженной принцессы, что было бы забавно в любой другой ситуации. Она напомнила ему маленькую девочку, которая попросила у Санты пони, но под ёлкой вместо него нашла котёнка – котёнок не являлся тем, чего она хотела, и она подобного не допустит.

– Мои извинения, Мари, – сказал Томас, и, чёрт возьми, прозвучало так, будто именно это он и имел в виду. – Этот агент нас спровоцировал.

Искренние извинения от Томаса? Должно быть, Мари его пугает. Интересно.

Мари со злостью вздохнула и протянула руку в сторону чужого.

– Обсудим это позже. Ему давали сыворотку правды?

– Конечно. Он сказал нам, что его зовут Минни Маус и он живет на улице Кошмаров.

– Обучение людей тому, как противостоять подобным веществам, должно быть противозаконно, – пробормотала она. – Подай мои инструменты, пожалуйста.

"Не открывай рот. Только попробуй открыть рот!"

– Тебе не нужны никакие инструменты, милая. – Эти слова вылетели подобно вспышке, намереваясь доказать его бесстрашие, и их невозможно было остановить. Однако, если он на этом закончит, то они докажут обратное, поэтому, хоть

он и хотел промолчать, Джексон целенаправленно добавил, – Сядь ко мне на колени, и я расскажу тебе всё, что только пожелаешь.

Он ожидал, что она ахнет, топнет ногой или влепит ему пощёчину. Возможно, какая-то его часть надеялась на то, что женщина, наконец, приступит к тому, что запланировала: ничего не может быть хуже ожидания, даже электрошоковые зажимы для сосков, а они были чёртовски болезненными.

Мари просто ещё раз недовольно вздохнула и сказала Томасу:

– Да, теперь я понимаю, что ты имел в виду. Он ведёт себя абсолютно невыносимо. Хотя это не оправдывает твоего поведения, – добавила она. – Ты пригласил меня сюда, и, как твоя гостья, я ожидаю того, чтобы к моим желаниям прислушивались.

– Конечно. К его лицу больше не прикоснутся.

– Хорошо. Что он тебе рассказал?

– Ничего, кроме лжи. Чтобы мы с ним не делали, – сказал Томас озадаченно, – он не сказал ни слова о вирусе.

– Это потому, что он ничего не знает, – пробормотал Джексон. Естественно, это очередная ложь: он знал даже больше, чем предполагал его босс, и, пока Мари и Томас тихо говорили о чём-то, кое-какие из воспоминаний начали мелькать в его голове.

– Это дело поручается тебе и только тебе. – Сказал Джек Пагос, подавая ему запечатанную золотистую папку. Обычно румяное лицо Джека было бледным, а его глаза постоянно устремлялись к офисной двери, как будто он ожидал, что в любой момент кто-то ворвётся внутрь с пушкой в руке. Его густые с проседью волосы стояли дыбом, и он запускал в них руки каждые несколько секунд.

– Почему я? – спросил Джексон, плюхаясь на стул перед рабочим столом своего босса и тут же желая забрать свои слова обратно. Он знал почему, и никому не нравилось слышать о том, что тебе поручили задание только потому, что ты был последним вариантом, единственным человеком, доступным в данный момент.

Миа Сноу, правая рука Джека, была занята обучением новых сотрудников в Нью Чикаго, молодых девушек, недавно прибывших из учебного лагеря новобранцев. А партнёр Мии, Даллас, был нестабилен с тех пор, как побывал на грани жизни и смерти.

Джек насыпал себе полную руку антацидов, после чего прожевал и громко проглотил их.

– Не по той причине, которую ты себе вообразил, а потому что: во-первых, ты самый спокойный из всех, кого я знаю, а, во-вторых, ты можешь получить информацию даже от мертвеца. – Снова антациды. – О, и ещё кое-что: чем меньше людей знают эту информацию, тем ниже шансы на то, что начнётся паника. Это дело не подлежит разглашению.

Позже этой ночью, когда Джексон открыл папку и начал читать, он ощущал вовсе не спокойствие. Он ощущал панику.