Владелец кинотеатра

Быстров Андрей Михайлович

— Устраивайтесь поудобнее, — проговорил он, извлекая из тумбы письменного стола бутылку «Камю» и три пузатых бокала.

Борис и Оля расположились в уютных креслах возле другого стола, низкого и широкого, в той части кабинета, которая образовывала подобие маленького рекреационного холла. Кремин присоединился к ним, разлил коньяк.

— Как вам понравился фильм? — в его голосе не слышалось особого интереса, это прозвучало просто как вежливый вопрос.

— Странный фильм, — сказал Борис. — Где вы его раздобыли?

— Я нашел его в архивах.

— В

каких архивах?

— В архивах одного недавно умершего известного режиссера… Мне бы не хотелось называть имен. Видите ли, кино — это мое увлечение, но не в совсем обычном смысле. Мне нравится искать и находить фильмы, которые по каким-то причинам не попали на экраны кинотеатров… Иногда удается разыскать настоящие жемчужины.

— Значит, — Борис покатал бокал в ладонях, согревая его, вдохнул дразнящий аромат напитка, — «Все грехи мира» снял этот известный режиссер?

— Нет, не он. Возможно, один из его учеников… Мне не удалось установить, кто именно. Состояние пленки, как вы видели… Титры не сохранились. Никаких записей, относящихся к этому фильму, я также не обнаружил. Я не знаю, почему этот фильм был похоронен в архиве… Могу только догадываться. Кстати, ведь оригинальное название фильма тоже не сохранилось. Это я дал название.

— Понятно, — сказала Оля. — Но непонятно другое. Этот фильм не мог быть снят очень давно. Реалии, приметы быта… Ему не больше десяти лет.

— И что же?

— Как могла пленка за небольшой срок прийти в такое состояние?

— А… Ну, это просто. В архиве случился пожар. Пострадали многие ленты… В том числе и эта.

— А если, — Борис пригубил коньяк, — фильм снят относительно недавно, то большинство людей, имевших к нему отношение, живы и здоровы. Актеры, операторы, художники, декораторы, осветители — сотни людей! И потом, снять фильм — это же не вот взял камеру, и иди снимай. Сценарий, финансирование, студия, павильоны, натура… Не могло же нигде не остаться никаких следов! Фильм не иголка в стоге сена. Одна музыка чего стоит! Я музыкант, и я могу судить. Таких мастеров, как тот, кто озвучивал фильм, в мире наперечет. Это один из крупнейших музыкантов, уверяю вас. Конечно, никто из ныне живущих не мог слышать, как играл Паганини, но… У меня создавалось впечатление, что я слушаю его самого!

— А почему бы и нет? — произнес Кремин с отсутствующей полуулыбкой.

— Что? — едва не поперхнувшись, Борис отставил бокал. — Вы хотите сказать, что на скрипке играл Паганини ?

— Борис, такой разговор нас никуда не приведет. Кто снимал, кто играл… Это уводит от главного, от самого фильма. Что вы думаете о нем?

— Если бы я увидел его полностью, наверное, сказал бы, что это гениальный фильм. Даже и того, что сохранилось, вполне достаточно, чтобы…

— Нет, вы меня не поняли. Я спрашиваю не об эстетической оценке, а о той истории, что там рассказана.

— А, вы об этом… Но ведь это аллегорическая история, верно?

— Аллегорическая? — повторил Кремин задумчиво. — Да, может быть…

— Не документальная

же… С таким персонажем, как Сатана…

— А кто вам сказал, что в фильме выведен Сатана? Разве он там назван хоть однажды?

— Нет, но я думаю, это и так понятно…

— Хорошо, предположим, так оно и есть. Сатана, Мефистофель, Вельзевул, Люцифер… Это всего лишь имена. Но что стоит за ними?

— Я… Не понимаю вас, — с запинкой сказал Борис.

— Подразумевается некое существо, способное вмешиваться в ход событий реального мира при помощи магических сил, — тоном лектора промолвил Константин Дмитриевич. — Но что такое вмешательство? Вы тоже вмешиваетесь. Сообщая другому человеку речевую информацию, вы приводите в действие механизмы событий. Ваши слова влекут за собой последствия, желательные или нежелательные. Порой очень серьезные последствия! Слова, звук. Волновые колебания среды, промодулированные определенным образом. Теперь представьте себе магическое заклинание. Те же звуковые волны. Но почему не допустить, что они промодулированы так, чтобы непосредственно входить в резонанс с частотами тонких структур, управляющих пространством и временем? Это другой вид вмешательства, но принципиальной разницы тут нет.

— Зачем вы рассказываете нам все это? — тихо спросила Оля.

— Хочу, чтобы вы поняли: немыслимое иногда может стать реальным. Признание этого факта… Осознание этого факта… Способно помочь. Да, оно может помочь сохранить способность рассуждать здраво… И поступать сообразно ситуации тогда…

— Когда? — спросил Борис.

— Когда это требуется, — ответил Кремин и посмотрел на часы. — О, прошу меня простить… У меня сегодня еще две важных встречи.

Он встал; поднялись и его гости.

— Можно, — проговорил Борис, — один вопрос напоследок?

— Пожалуйста… Отвечу, если сумею.

— Что такое Серебряное Братство?

Глаза Кремина сузились.

— Где вы слышали о Братстве?

— Неважно. Слышал.

— Не доверяйте никому из Серебряного Братства, — отчеканил владелец кинотеатра. — И очень вас прошу, хорошенько подумайте над тем, о чем мы тут беседовали…

14.

Они сидели в машине Бориса и курили, ни слова не произнося. Молчание нарушила Оля.

— Почему ты назвал его бароном…

— Фон Нимандом? Потому что он и есть барон фон Ниманд.

— Да?..

— Да. Оля, бывает, конечно, что два человека очень похожи друг на друга. Бывают двойники, близнецы, наконец… Но вот чтобы у двух людей, похожих как две капли воды, были еще и одинаковые шрамы — такого не бывает… Я видел, как он получил этот шрам.

— Где видел?

— Во сне.

Оля коротко, принужденно рассмеялась.

— Во сне?

— Да, перед тем, как появилась первая записка. Я видел сон, такой… Яркий, реалистичный! Действие происходило… Как будто в средние века, в общем когда-то очень давно… На этого человека, фон Ниманда или Кремина, напали разбойники, в лесу…