Владелец
Шрифт:
– Шанель, Эдериз заберет меня в свой род, значит, в моем Доме прибавиться точно нечему. И я не жду ребенка… пока. И не может удача сниться в кошмарах!
Тон Айсель не допускал возражений, поэтому Шанель благоразумно промолчала. А сестра, решительно вытерев слезы, твердо заявила:
– Думаю, просить, чтобы нас пересадили за другой стол, не стоит. Это привлечет ненужное внимание, особенно фен Драма, но вести с ним светские разговоры больше не стоит. Поприветствовали, поели и ушли – так безопаснее.
Этот, в сущности, приказ у Шанель неожиданно вызвал протест, о чем она неуверенно и тихо
– Думаю, это будет выглядеть неучтиво и некрасиво по отношению к дипломату. – Вставая с подлокотника, она добавила: – И подозрительно.
– А хватать тебя руками без разрешения – это красиво? Учтиво? – взвилась Айсель.
– Тебя он не трогал! – так же тихо, но твердо возразила Шанель.
– Неужели общение с ним… тот риск, которому ты подвергаешься, стоит этого? – Голос Айсель прозвучал так устало, словно из нее весь воздух выпустили, и даже запал гнева улетучился.
– Он пока не сделал ничего плохого, Ай. Просто он мало знает о наших обычаях и вообще о жизни в целом, – шепнула, почти уговаривая сестру, Шанель.
Айсель протянула руку и, подцепив за сафри, пододвинула сестру ближе к себе. Заглянула в ее красивые фиалковые глаза и с серьезным видом сообщила:
– В том-то и дело, Шанель! Республика Крамм и Империя Шейтин уже пару веков имеют множество точек соприкосновения. Да, мы закрытая раса, и у нас есть на то веские причины. Да, немногие иномирцы осведомлены об этих особенностях, но кое-что знают. И дипломат Крамма не может быть не в курсе наших традиций. Представители Крамма регулярно прилетают на Шейт и наших женщин видели. А фен Драм смотрел на нас как на диковинки… Тебе разве не показалось странным, как он нас сегодня выспрашивал? Словно совершенно ничего о нас не знает…
Шанель замерла, глядя на сестру и мысленно прокручивая все их разговоры с этим мужественным харизматичным мужчиной.
Айсель грустно хмыкнула, отметив, как по мере осознания услышанного упрямое выражение лица сестры стало меняться на расстроенное.
– Нас с тобой столько лет учили всему, а тут… – в голосе старшей слышались и горечь, и разочарование, – стоило остаться без поддержки наших мужчин, без защиты Дома – мы разом поглупели. Я понимаю тебя, сестра, рядом с Эдеризом у меня тоже мозг отключается. Но не волнуйся, я присмотрю за тобой, помогу противостоять мужскому обаянию этого фен Драма.
Шанель, опустив плечи, кивнула и медленно направилась в свою спальню. А вслед донеслось:
– Пойми, он – иномирец и ничего не знает о нас, как выяснилось. Вполне возможно, что он не смог бы, а может, и не захотел бы стать твоим хозяином.
Шанель кивнула, соглашаясь, но в этот момент пол под ногами задрожал, вибрируя. Так бывает, когда огромный корабль тормозит. А уж что говорить о целой военной станции в сцепке с четырьмя кораблями…
Сестры испуганно посмотрели друг на друга и начали приводить себя в порядок – надели сафри, поправили вуали. К двери они кинулись одновременно.
Из рассказов брата и отца Шанель о космических перевозках и жутковатых историях, с ними связанных, из собственного небольшого опыта перелетов и других информационных источников обе девушки знали, что экстренное торможение межзвездных кораблей происходит чаще всего во время внештатной ситуации, и в таких
Однако в коридоре они не увидели никого, кроме пары пассажиров, выглянувших из своих кают с недоумением на лицах. Аварийных сигналов тоже не раздавалось, а связавшись с сервисной службой, всполошившиеся шейтинки услышали лишь вежливый механический голос сервис-диспетчера, принимавшего заказы или пожелания.
Девушки, не желая оставаться в каюте, подобрав подолы сафри, быстро направились к центральной площадке в надежде встретить кого-нибудь из служащих. И возле лифта встретили Фаро, который сообщил, что корабль остановился по требованию военных. Те должны оказать кому-то силовую поддержку, но пассажирам волноваться не стоит. И если стюард искренне считал, что успокоил леди Кримера, то девушки, наоборот, еще больше разнервничались.
Шейтинки вернулись в каюту, но после двух часов праздного ожидания дальнейшего развития ситуации решились прогуляться. Именно это подвешенное состояние – едва ощутимая вибрация продолжалась – не давало обеим спокойно заняться привычными делами. Шанель и Айсель казалось, что враги каким-то образом их догнали, связались через военные ведомства и потребовали выдачи. Ведь, по сути, они летели под своими настоящими именами, и найти их здесь не составляло большого труда для заинтересованных лиц.
Вопреки здравому смыслу – кто они такие, в конце концов, чтобы из-за них останавливать транспорт, – девушки продолжали накручивать себя. И сколько ни уговаривали друг друга, что поимка двух сбежавших от нежелательного брака шейтинок отнюдь не причина для экстренного торможения в космосе, – напряжение в каюте росло.
Волей-неволей каждая минута неизвестности для испуганных беглянок начинала казаться мучительным ожиданием горького позорного конца. Они то и дело невольно посматривали на дверь, гадая, в какой момент та с тихим шелестом отъедет, а за ней окажутся преследователи, посланные подлой, жестокой и мстительной Аэрил.
Выход неожиданно предложила Шанель. Согласно правилам «Рюша» и указанным на карте местам, разрешенным для посещения, пассажиры имели право спуститься до уровня перехода на саму станцию. Исключительно в качестве экскурсии, а заодно удовлетворить любопытство. Дальше смотровой площадки праздных зевак все равно никто не пропустит, а убедить их в том, что военные – это сила, с которой считаются, и пассажиры в полной безопасности на необозримых просторах космоса, не помешает и самой транспортной компании «Имигрен».
Не в силах переносить муки неизвестности, Айсель и Шанель решили, что стоит пройтись. Пусть прогулка и необычная, но ничего страшного в ней нет, и, наконец, отважились на вылазку. У лифта они вновь встретили Фаро, беседующего с полным пожилым теранцем, который держал за руку милую девочку лет восьми. Выяснилось, что этот господин хочет «показать моей обожаемой внучке военную станцию».
Шейтинки с огромным облегчением и нескрываемой радостью присоединились к этой маленькой компании. Пожилой толстяк вызывал у них чувство безопасности и защищенности. Сам по себе он вряд ли представлял опасность для них, но зато рядом с ним было спокойно и не так страшно прогуливаться по уровням «Рюша» среди военных.