Владигор
Шрифт:
Со всех сторон поляны набегали враги, не меньше полутора десятка — пеших и конных. Похоже, его намеревались захватить живым. Понимая, что все пути к бегству отрезаны. Лиходей метался в замкнутом круге, как дикий зверь. Кого-то сшиб своим могучим телом, кого-то заставил отскочить в страхе. И все же кольцо продолжало сжиматься.
В нападавших Владий вновь узнал борейцев. А когда поодаль разглядел всадника — того самого, с длинными рыжими усами, который всего два дня назад командовал гребцами на Чурань-реке и был единственным синегорцем в отряде иноземных наемников, — он глазам своим не поверил. Каким чудом смогли они обогнать Лиходея и устроить засаду как раз на его
Эти мысли на долю мгновения вспыхнули в сознании княжича, но тут же их заслонил отчаянный план спасения. Командир борейцев и два его воина перекрывали дорогу, ведущую с поляны в глубину леса и дальше — к Синим горам. Бросаться на этих троих дюжих мужчин всякий посчитал бы чистым безумием. Значит, они не ждут… Даже не доведя свою мысль до конца, Владий резко развернулся и направил коня прямо на рыжеусого.
Лиходей, словно угадав замысел седока, стрелой рванулся вперед. Напарники рыжеусого замешкались, не зная, как поступить: метать ножи в несущегося на них безумца или, выполняя приказ, все-таки постараться сбить его на землю и повязать живьем? Зато их лошади знали, что делать, — шарахнулись с пути буреподобного жеребца. Лишь командир сумел удержать своего коня в подчинении и замахнулся мечом…
Грудь в грудь ударились, треск сокрушаемых ребер перекрыл все иные звуки на поле боя. Конь под рыжеусым закачался и рухнул замертво. Всадник кубарем полетел в траву, но тут же вскочил на ноги, изрыгая проклятья.
— Убейте его! Недоноски, мерзавцы, убейте гаденыша!
Поздно. Лиходей устремился в брешь, которую сам же пробил в крепком засадном кольце. Вскочив на узкую лесную дорогу, он перешел на галоп, с каждым мигом увеличивая отрыв от преследователей. Дышал тяжело, с хриплым надрывом. Ясно, что и для него столкновение не прошло даром. Владий как мог подбадривал верного друга, хотя сам с трудом держался в седле.
Он тоже получил изрядную встряску: командир борейцев, опытный рубака, сумел-таки нанести удар, когда конь под ним уже падал наземь. Владий едва успел отклониться. Вражеский меч хоть и плашмя опустился,но с такой силой, что враз онемевшая правая рука повисла плетью и княжич выронил свой меч. Теперь у него для защиты остался лишь старый охотничий нож. Плечо саднило, на каждое движение отзываясь тупой пульсирующей болью…
Лиходей, припав на задние ноги, резко остановился. В темноте вырисовывалось какое-то внушительное препятствие, полностью перегородившее дорогу. Вглядевшись в него, княжич даже застонал с досады. Ну как успели заморские мерзавцы столь тщательно подготовить ловушку?! Все учли. А на случай, если схватить добычу на поляне не удастся, даже вот — непроходимый завал соорудили, повалив поперек дороги десяток старых могучих деревьев!
И объехать нельзя: в этой непролазной чаще и пешему-то пришлось бы каждый свой шаг топором прорубать, столь тесно сплелись густые кустарники и елки разлапистые… На завал вскарабкаться? Но как Лиходея бросить? Да и много ли времени борейцам понадобится, чтобы его — безлошадного — изловить?
Погоня приближалась. Княжич вытащил охотничий нож, готовясь к последнему бою. Борейцы, видимо, не слишком спешили, уверенные, что с дороги ему свернуть некуда. Запалив смоляные факелы, они на скаку заглядывали под придорожные кусты — не прячется ли среди густой листвы этот ловкач? Впрочем, яркий свет факелов, озаряя ближайшие заросли, одновременно мешал видеть то, что скрывалось в ночной дали. Поэтому они не сразу сообразили, что юноша на диком белоснежном жеребце вот-вот вновь налетит на них сокрушающим вихрем!
…Именно это и собирался сделать Владий. Он не рассчитывал на успех столь отчаянной
Жеребец, к удивлению Владия, наклонил голову и дружелюбно фыркнул. Птица дважды проухала в ответ, взмахнула тяжелыми крыльями и, взлетев, сделала круг над головой княжича. Он по-прежнему не понимал, что происходит. Зато Лиходей, кажется, все понял отлично и, как только загадочная птица скользнула навстречу врагу, тут же устремился за ней…
Владий не пытался его удержать. Полностью вверяя себя четвероногому другу, он лишь крепче вцепился в конскую гриву и поудобнее перехватил нож. Когда до первых борейцев оставалось не более сотни шагов, птица вдруг резко свернула в сторону, словно решила грудью свалить могучие деревья. Она и в самом деле без труда пролетела… сквозь них! И Лиходей, даже не сбившись со стремительного аллюра, рванулся следом.
Для опешивших воинов Гудима это выглядело так, будто белый конь и его лихой наездник в мгновение ока просто исчезли. Только Гудим сообразил, что произошло на лесной дороге. Грязно выругавшись, он велел своим людям тщательно обследовать то место, где пропал из виду самозванец. Очень скоро его догадка подтвердилась: борейцы отыскали не замеченную ими прежде тропу, которую надежно укрывали от случайных прохожих разросшийся малиновый куст и две невысокие елочки. Через эту хлипкую преграду и сбежала их добыча!
Гудим заскрежетал зубами от злости:
— Проглядели, сучьи выродки! Догнать!.. Лучники — первыми. Бейте в него сразу, при малейшей возможности. Хватит, натешились. За мертвого самозванца хоть что-то заплатит Климога, за сбежавшего — сами жизней лишимся!
Между тем княжич, следуя за нежданным провожатым, все больше тревожился за своего коня. Похоже, каждый шаг давался теперь Лиходею с немалым трудом — сказывались изнурительная скачка от берегов Чурань-реки и столкновение с вражеской лошадью.
Ведомый большей частью своим обостренным чутьем, нежели зрением (в ночной темноте, под кронами тесно стоящих деревьев мудрено было что-нибудь разглядеть), Лиходей все чаще спотыкался, чему виной были, как догадывался Владий, не только выступившие из земли корни деревьев. Но чем мог помочь ему Владий? Он сам страдал от усиливающейся боли в плече и надеялся лишь на то, что загадочная птица знает, куда летит…
За спиной уже слышался шум погони, когда лес наконец расступился и Лиходей вынес княжича на широкую равнину, залитую бледным светом взошедшей луны. Здесь жеребец повел себя уверенней и заметно прибавил скорости. У Владия появилась надежда, что им все-таки удастся выбраться из этой передряги.
В лунном свете он смог получше рассмотреть птицу, выручившую их из беды. Это оказался филин, правда, намного превосходящий размерами своих лесных собратьев. Он по-прежнему летел чуть впереди, указывая им путь и изредка с беспокойством оглядываясь на оставшийся позади лес.
Вскоре филин вновь вывел их на заброшенную дорогу, которая, пересекая равнину, тянулась куда-то в горы. Там, среди огромных валунов и отвесных скал, наверняка можно будет укрыться от преследователей. Но туда еще нужно домчаться, а борейские всадники — вот они, уже выскочили из леса, несутся с улюлюканьем и свистом! Похоже, лошади у них хорошо отдохнувшие, свежие. Расстояние сокращается слишком быстро, скоро смогут стрелой достать…