Шрифт:
Жан Рэ
Владычица тигров
Раскаты барабанной дроби затихли вдали; протяжно зазвучал гонг, но вскоре замолк и его зловещий голос; последние пурпурные блики угасли над баньянами, и ночь вступила во владение лесом.
Энди Грейг улыбнулся уродливому каменному изваянию, глядевшему на него из мрака; крестьяне и работники соседней плантации, обеспокоенные его долгим отсутствием, отложили свои поиски на завтра.
Энди часто приходилось ночевать в лесу, но впервые он остался на ночь в Лингорском лесу, древнем,
До исхода быстротечных тропических сумерек ему удалось разыскать развалины старинного буддийского храма, где он и собирался устроиться на ночлег.
В некоторых нишах еще до сих пор прятались статуи странных и ужасных божеств, которые словно оживали в неверной игре света и тени — над деревьями всходила луна.
Она блистала сурово и неумолимо, ее лучи пронзали ночь огненными стрелами.
Энди ненавидел луну — ведь она была соучастницей всех ночных преступлений. Разом, словно по команде, исчезали последние отзвуки дня — стрекотанье попугаев и крики обезьян.
Энди услышал шорох — где-то невдалеке прополз питон, затем жалобно всхлипнул лори, и его ужасающие глаза засветились в листьях зонтичной пальмы.
Ночную тишь разорвали дикие рыки, в которых ясно ощущалась радость — на охоту вышла пара пантер и сразу же наткнулась на горячий олений след.
Захлопали крылья — за добычей вылетели ночные птицы, гнездившиеся в развалинах храма.
И в это мгновение появился тигр.
Его-то Энди Грейг и ждал.
Энди поклялся, что ни с кем не разделит чести покончить с этим людоедом.
Но он не мог и предположить, что тигр будет столь ужасен.
Грейг убил уже немало разных хищников, а тигров ему приходилось стрелять и в Бенгалии, и на Яве, и в Сиаме, но впервые он очутился лицом к лицу с громадным владыкой Лингорского леса.
В голубовато-стальном свете луны животное казалось нереальным, словно сотканным из ослепительных полос света и густейших теней. Тигр застыл на месте, опустив морду к земле.
Энди вскинул винтовку и тихонько свистнул.
Громадная голова медленно поднялась от земли, и два ужасающих зеленых глаза вперились в охотника.
— Эй, ты, соня, дай-ка пройти! — прорычал тигр.
Болтонский автобус только что прибыл в Стоктон, и торговка птицей, сидевшая вместе с Грейгом на заднем сидении, во что бы то ни стало хотела сойти первой.
У Энди в руках была не винтовка, а чемодан с различным барахлом, которое, как он считал, может ему пригодиться во время более или менее длительного пребывания в небольшом городке, раскинувшемся на берегах Тиза.
Его тонкое пальтишко, легкая фетровая шляпа и слишком короткие брюки были неподходящей одеждой для охотника на тигров, но полностью соответствовали той роли, которую ему надлежало играть в жизни в самом ближайшем будущем — его ждало место классного наставника в скромном школьном
Октябрьский день угасал — где-то в витринах лавочек зажигались первые огни.
Одна из витрин выглядела особенно притягательно, так как в ней были разложены аппетитные окорока и паштеты.
Но в карманах молодого человека бренчала лишь мелочь, а кроме того, его должны накормить ужином сразу же по прибытии в пансион.
— Простите, как добраться до Седар-стрит? — обратился он к человеку, облаченному в какую-то форму.
— Садитесь на трамвай Р.
— Спасибо, но мне хотелось бы пройтись, — пробормотал Энди.
— Как вам будет угодно, — ухмыльнулся человек, ибо начал накрапывать дождик. — Идите вот по этой улице, потом по мосту перейдете на другой берег Тиза, но только не заплутайтесь в пустырях около завода.
— А это далеко?
Но прохожий уже удалялся широкими шагами. Дождь шел все сильнее.
Энди побрел по бесконечной улице, мимо фабричных фасадов, в которых только-только засветились окна.
Дорога оказалась неправильной, так как пройдя из конца в конец эту злополучную улицу, он оказался на глинистом берегу реки. Моста же здесь не было и в помине.
Дождь пошел с градом, поднялся резкий ветер, река вспенилась барашками.
Энди безнадежно скользнул взглядом по дороге с рытвинами и колдобинами, тянувшейся вдоль реки куда-то в бесконечность. Безмерная усталость охватила его; он был готов улечься прямо на эту раскисшую глину и уснуть, напрочь забыв о холоде, ветре, дожде и голоде, с урчанием терзавшем его желудок.
Он сделал несколько шагов и сказал себе:
— Я буду идти вперед и считать. Когда досчитаю до ста, нет, до трехсот, я увижу мост.
Когда он сосчитал до трехсот, дорога по-прежнему тянулась вдоль забора, ограждавшего какую-то стройку. И вдруг он увидел домишко, из трубы которого клубился дымок. Это была будка сторожа. Там горел огонь, а значит, кто-то был…
Он постучится туда, и, пока сторож будет объяснять ему дорогу, ни холод, ни промозглый дождь не будут его мучить.
Он свернул к домику, и в тот же миг луч света ярко осветил дорогу, а в нескольких шагах от него остановился мотоцикл.
— Мистер Грейг?
Когда человек слезал с седла мотоцикла, руль его повернулся, и ослепительный свет фары ударил прямо в глаза Энди. Человек выровнял машину, и световой луч уткнулся в илистые воды Тиза.
Позади молодого человека хлопнула дверь — сторож отправился в ночной обход.
— Мистер Грейг? — нетерпеливо повторил мотоциклист, но Энди недоуменно молчал.
Он прибыл из Лондона; ехал почти весь день, выбирая самые дешевые рейсы; направлялся на новое место работы, предложенное агентством по найму, в Стоктон-на-Тизе — крохотный городок, о котором Энди и понятия до сегодняшнего дня не имел; он только что приехал — и вдруг кто-то называет его по имени в этом безлюдном месте.
— Да, это я, — ответил он.