Власть маски
Шрифт:
– Вы считаете, что от меня зависит дата отлета на Барбадос? – уточнил Дронго. – Но это не так. Вы, очевидно, не совсем поняли. Решать будет все равно миссис Линдегрен, а я всего лишь эксперт, которого она пригласила в качестве консультанта.
– Я понимаю. Но все же Барнард сказал, что все зависит от вас. Если это так, то не тяните время. Эта поездка очень важна для меня.
Нужно было видеть выражение ее лица.
– Мы должны вылететь через несколько дней, – сказал Дронго, – но я пока ничего не знаю…
Она по-своему истолковала его колебание.
– Я готова с вами договориться, – неожиданно заявила
И снова положила ногу на ногу. Юбка задралась во второй раз. Ему стало весело. Эта девочка годилась ему в дочери. Видно, за годы, проведенные в Германии и в Америке, она привыкла к мысли, что за все нужно платить.
– Вы давно переехали в Америку? – спросил Дронго.
– Что? – Она явно была не готова к такому вопросу.
– Когда вы переехали в Америку?
– Три года назад. До этого мы жили в Германии. Я там… тоже… снималась…
– В каких фильмах?
– В разных. – Она отвела глаза. Уточнять не имело смысла, она явно не хотела говорить об этом. Кажется, Кристин права – эта молодая женщина действительно не подходит ее сыну. С другой стороны, сама Кристин должна была понять, каково это – пробиваться своими силами в мир кино. Впрочем, людям бывает трудно понять страдания других, особенно если они не прошли через подобные испытания.
– И вы считаете, что этот опыт поможет вам в Америке?
– Я хочу быть актрисой, – твердо заявила Алиса.
– В таком случае выбросите для начала свою одежду, – посоветовал Дронго. – Только не здесь и не сейчас. Смените свой имидж девочки по вызову. Это пуританская Америка, а не Германия с ее вольными нравами. Вы встречаетесь с сыном шведской аристократки, а одеваетесь как дешевая проститутка. Вы хотите стать актрисой, а изображаете из себя женщину-вамп. И уже тем более не нужно ходить вечерами в отель к незнакомым мужчинам. Даже в Лос-Анджелесе подобное не очень приветствуется.
Она нервно хихикнула, но выпрямилась и оправила юбку.
– Если мы полетим на Барбадос, вы должны сменить и одежду, и макияж, – безжалостно продолжал Дронго, – и не предлагать своего тела в обмен на услуги других людей. Вы меня понимаете?
– Иди ты… – выругалась она, вскочив с дивана. – Тоже мне умник нашелся. Я за помощью пришла, а он мне лекции читает. Если не хочешь со мной спать, так и скажи, только зачем мне говорить все эти гадости.
Она направилась к двери, но он протянул руку и поймал ее за плечо. Развернул к себе.
– Я говорю для тебя, дурочка, – без гнева сказал Дронго. – Нужно понимать, где и как одеваться. То, что нравится Юхану, не обязательно должно понравиться его матери. А ведь там будут еще и другие родственники.
– Пусти, – крикнула она.
Он отпустил ее, и она поспешила к двери. На пороге обернулась и громко крикнула:
– Сам дурак, – после чего хлопнула дверью.
Он усмехнулся. Раз она так сказала, значит, все-таки поняла, о чем он ей говорил. Дронго неторопливо вышел из номера, прошел по коридору, спустился на первый этаж и прошел через сад в холл. Портье протянул ему большой пакет. Дронго забрал пакет и вернулся в свой номер. «Кажется, сегодня гостей можно уже не ждать, – подумал он, взглянув на часы. – Уже половина двенадцатого. Скоро полночь. Нужно повнимательнее посмотреть план виллы».
Дронго едва успел разложить на столе план, когда городской телефон снова зазвонил.
– Слушаю вас, – недовольным голосом сказал Дронго.
– Добрый вечер, – услышал он незнакомый голос. – Извините, что беспокою вас в столь позднее время. Извините, я не знаю вашего имени.
– Вы звоните мне в полночь, не зная моего имени, – несколько озадаченно спросил Дронго. – Тогда зачем вы вообще звоните?
– Вы эксперт, прилетевший из Москвы? – уточнил его невидимый собеседник. – Я узнал, что вы живете в «Кал Маре». Вы единственный постоялец из Москвы в этом отеле.
– Не сомневаюсь. Кто со мной говорит?
– Эдуардо. Эдуардо Линдси. – Дронго подумал, что это уже некий перебор. Линдси был визажистом Кристин. Неужели и у него есть веские причины для срочного разговора с экспертом?
– Как мне к вам обращаться? – не унимался Линдси.
– Меня обычно называют Дронго.
– Очень приятно. Мистер Дронго, мы должны срочно увидеться. Вы можете приехать в бар «Ночная медуза»?
– Я не знаю, где он находится. К тому же я очень устал и не собираюсь никуда выходить. Может, мы увидемся завтра?
– Ни в коем случае, – несколько истерично воскликнул Линдси, – только сегодня. Если разрешите, я к вам приеду…
– Уже очень поздно, мистер Линдси, и я собираюсь ложиться спать. Может, все-таки мы отложим нашу встречу?
– Нет. Только сегодня. Я буду у вас минут через сорок. Мы должны обязательно поговорить именно сегодня…
Линдси отключился. Дронго устало положил трубку. С таким сумасшедшим делом он еще никогда не сталкивался. Сначала этот врач, который ошарашивает его известием о болезни актрисы и требует, чтобы они не летели на остров, где ей может стать совсем плохо. Потом ее младшая сестра, которая уверяет, что Кристин пребывает в глубочайшей депрессии после смерти своей племянницы. Затем возможная невестка актрисы, которая убеждена, что эта поездка должна обязательно состояться. И, наконец, звонок визажиста. Сколько еще загадок будет в этом деле?
Он взглянул на план виллы. Огромный участок в полтора гектара на берегу моря. Два бассейна, трехэтажный особняк. Рядом несколько подсобных помещений. В особняке восемь спальных комнат, просторная гостиная, большая веранда, несколько личных комнат Кристин: домашний кинотеатр, студия записи, зал для массажа. Одним словом, типичный роскошный особняк богатой и преуспевающей актрисы, в котором не было места кабинету или библиотеке.
Спальные комнаты распределялись следующим образом. Четыре на втором этаже, четыре на третьем. При этом на втором этаже двухместные комнаты с большими ванными. А на третьем – небольшие комнаты, очевидно, предназначенные для гостей. Таким образом, на вилле одновременно могли жить двенадцать человек. В правом крыле здания находились две спальни, соединенные друг с другом, очевидно, для самой Кристин и ее супруга. В таком случае остальные две пары могли разместиться в левой части здания в двух других апартаментах. А четверо мужчин могли жить на третьем этаже. Очевидно, Кристин все рассчитала правильно. И тогда на вилле одновременно могли находиться десять человек, вместе с хозяевами.