Власть молнии
Шрифт:
– Пора на ужин. Князь ждёт вас.
– Как, уже? – удивился Пеменхат. – По-моему, я ещё обед не переварил.
На самом деле он никогда не прочь был поесть. Сказывалась застарелая привычка мастера – поглощать еду впрок, пока есть что кушать и пока для этого найдётся время. И Пеменхат последовал за начальником каравана, который по пути заметил как бы между прочим:
– А ваш главный, мастер то есть, не дурак.
Как Пеменхат ни расспрашивал Квейда, что это значит, добиться конкретных разъяснений ему не удалось.
Во флигеле он прежде всего угодил в руки княжеского портного, который
– Чем ты уже успел удивить Квейда? – спросил старик у Карсидара по дороге в главный зал.
– Я первым из нас познакомился с князем.
– Когда? – изумился Пеменхат.
– На конюшне. Я пошёл проведать Ристо, князь тоже заглянул туда. Помнишь, в караване была серая в яблоках кобыла, на которую не навьючивали груз? Если ты приглядывался к ней, то заметил, что она привезена далеко с запада. Это чистокровная скаковая. Очень ценная порода. Князю не терпелось взглянуть на лошадь, мы столкнулись там, потом на псарню отправились. В общем, разговорились. Любопытный он человек. Мы пока не говорили о серьёзном, но я непременно сделаю это за ужином… – И, поскольку Пеменхат не понял, что Карсидар разумел под серьёзным делом, пояснил:
– Неплохо бы выведать у него кое-что насчёт гор на юге. Князь собирает любые слухи и многое может порассказать.
Пеменхат не успел оценить устремления Карсидара по достоинству, поскольку в этот момент слуги распахнули перед ними двери зала.
Князь восседал на возвышении за небольшим столиком. Он оказался совершенно седым благообразным стариком, взирающим на вошедших с нескрываемым любопытством. Пеменхат подумал даже, что он каким-то чудом забрал всё любопытство у Сола, который в умытом и расчёсанном состоянии утратил самоуверенность, а войдя в парадный зал и представ пред светлы очи правителя пусть маленького, в основном лесистого, частью гористого, но всё же независимого княжества, растерялся окончательно. Однако, несмотря на почти детскую любознательность, поза князя была исполнена величия, как и подобало правителю, в чертах лица угадывалась былая суровая красота, а широкие плечи, мускулистые руки и толстые пальцы свидетельствовали о недюжинной физической силе, сохранившейся и по сей день.
Гости остановились перед возвышением. Князь дружески кивнул Карсидару и заговорил несколько хрипловатым голосом:
– Ага, вот и наши славные герои пожаловали. Ну что ж, с мастером мы уже знакомы. Вот ты, насколько я понимаю, и есть тот самый почтенный купец, который славно дерётся на длинных ножах и мечет короткие кинжалы, как молнии.
– Почтенный Пеменхат, к вашим услугам, – старик слегка поклонился.
– Пеменхат? Мне доложили, что обращаясь к тебе следует добавлять «почтенный», – князь бросил быстрый взгляд на стоящего слева Квейда. – Впрочем, имя твоё я слышал и раньше.
И он забормотал неразборчиво: «Пеменхат, Пеменхат… Гм-м-м…»
– У вашей светлости хорошая память, – вежливо произнёс Пеменхат. – Некогда моё имя было известно не только
– О-о! Я вспомнил! – Люжтен даже привстал от возбуждения. – Так ты известнейший из мастеров?
– Теперь просто почтенный Пеменхат, – сказал старик и ещё раз поклонился.
– Так, так… – князь улыбнулся и покачал головой. – Вот это сюрприз! – Затем посмотрел на Карсидара. – Кстати, мастер, ты так до сих пор и не представился ни мне, ни моим людям. Нанимаясь, ты сохранил инкогнито.
Квейд молча кивнул, подтверждая эти слова.
– Так не назовёшься ли теперь? – спросил князь.
После секундных колебаний Карсидар вздохнул, пожал плечами и уже открыл было рот, чтобы ответить князю, как вдруг вздрогнул и непроизвольно потянулся к серёжке. Никто не придал этому жесту значения, но Пеменхат всё понял и тоже содрогнулся. Карсидар почему-то взглянул на Читрадриву (Пеменхат слегка заволновался) и осторожно начал:
– Если законы гостеприимства для вас святы…
– О, что ты, конечно! Можешь быть совершенно спокоен за свою жизнь, пока находишься на территории моего княжества. Да и после не волнуйся. Я не забываю оказанных мне услуг.
Карсидар удовлетворённо кивнул и сказал:
– Мастер Карсидар, к вашим услугам.
Княжеские подданные, выстроившиеся у него за спиной, издали несколько удивлённых возгласов.
– Вот как! – воскликнул поражённый Люжтен. – Что ж это получается? В гости ко мне пожаловал не только известнейший мастер прошлых лет, но также и самый известный из нынешних… Ну, Квейд, знаешь ли, на этот раз ты превзошёл самого себя в поиске диковинок! – И князь захохотал, довольно потирая могучие руки.
Карсидар смотрел на него спокойно и уверенно.
– Ну, а кто остальные? Ты, значит, Дрив, – кончив смеяться, князь кивнул гандзаку и перевёл взгляд на мальчика. – А ты, что ли, Сол?
Читрадрива ответил князю своим обычным коротким «да» без каких-либо дополнительных проявлений почтительности. Разволновавшийся Сол вообще не произнёс ни слова, лишь кивнул так энергично, что присутствующим оставалось удивляться, как у него не оторвалась при этом голова.
Впрочем, князь нисколько не обиделся на их неумение разговаривать с сильными мира сего. Тем более, что в известном смысле, мастера тоже были сильными. И про колдовскую силу Читрадривы Квейд ему наверняка поведал. Да и вообще, можно ведь почтительно сказать: «Сейчас я буду иметь честь отхлестать вас по щекам. К вашим услугам, сударь». То есть элегантно оскорбить. Поэтому тоном, каким говорят с равными, князь сказал обращаясь ко всем четверым:
– Что ж, раз мы наконец познакомились как следует, прошу к столу, – и сопроводил свои слова широким приглашающим жестом.
Слуги провели гостей к столу, расположенному по правую руку от возвышения перпендикулярно княжескому. Во главе стола, ближе всего к князю усадили Карсидара, как главного среди наёмников, за ним разместили Пеменхата, потом Сола. Читрадрива таким образом оказался в самом дальнем конце (то ли потому, что приветствовал князя наименее почтительно, то ли из-за статуса колдуна). Напротив, по левую руку от княжеского, был другой стол, за который сел Квейд и другие приближённые.