Власть молнии
Шрифт:
А та лишь вздыхала да продолжала накладывать еду.
– Перестань, – сказал наконец с чувством Векольд. – Пойми, ведь ты ей как сын. Сынок её! Хоть бы раз мамой назвал…
– Имой, как когда-то, – обронила Эдана и тихонько всхлипнула.
Чаток нервно оторвал зубами кусок говядины и злобно покосился сначала на Карсидара, затем по очереди на обоих приёмных родителей.
– Да чего вы, в самом деле?! – не выдержал Карсидар. – Ну, не насовсем же я ухожу! Вернусь когда-нибудь.
Чаток издал невнятный звук, проглатывая мясо.
– Ладно,
– Давайте, – слишком поспешно согласился Векольд. Но, будучи не в силах сразу уйти от темы предстоящего путешествия, тут же протянул:
– Опасно там, сынок. Очень опасно.
– Дорогу покажешь? – тихо спросил Карсидар.
– Ещё чего! – насмешливо сказал старик. – Где ж это видано, чтобы отец сына своими руками на погибель посылал.
– Почему на погибель? Ведь мы все вместе будем, поможем друг другу, побережём, – заметил Читрадрива, хоть это звучало не слишком убедительно.
Но Векольд, как и всякий гохи, не верил, что от колдовской страны можно ждать добра.
– Побережёте! Эх-х… Знать бы, от чего беречь, – старик вздохнул. – Очень уж там опасно, сынок. Дорога никудышняя, да и лавины на подходе случаются. А уж в самом…
Векольд только рукой махнул и замолчал, из суеверного предубеждения не решившись говорить о Ральярге, – того и гляди, беду накличешь!
– А вот мы бы пошли да поглядели, – вдруг подал из своего угла голос Сол. – Чего это там опасно? Может, как раз наоборот. Всякое ведь болтают.
Читрадрива не смог удержаться от улыбки: молодец мальчик, правильно сказал, хоть и с чужих слов. А главное, сказал вовремя!
– Да, нельзя бояться того, чего никто не видел. Глупо, – поддержал он Сола. – И ты, почтенный Векольд, это прекрасно знаешь. Небось, не в одном походе князя своего сопровождал. Так что же, вы всегда боялись врага, о котором заранее не было достаточно известно?
Таким образом Читрадрива рассчитывал увести беседу от опасной темы. В самом деле, это ему удалось. Похоже, Векольд оценил его усилия. Старик наполнил стакан вином, залпом осушил его, а затем предался воспоминаниям. Постепенно все успокоились, хотя время от времени тема опасности неизведанных земель всё равно всплывала. Однако теперь об этом говорили вскользь.
Чатоку наконец наскучило сидеть за столом. Он поднялся, не вполне искренне пожелал присутствующим здоровья и удалился, послав Карсидару взгляд, который должен был означать, что, не в пример отцу, парень укажет дорогу в колдовскую страну. За ним последовал Сол, которому Пеменхат велел пойти отдохнуть, поскольку завтра должен был начаться самый последний (и, по идее, самый утомительный и опасный) переход за всё время их экспедиции.
– Дети, дети… – протянул порядком захмелевший Векольд, провожая взглядом скрывшегося за дверью мальчугана. – Вот ведь как бывает: пропал ребёнок, думаешь, всё, утонул, сгинул – а он жив-здоров! Вырос,
Бывший оруженосец умилённо воззрился на Карсидара. Эдана примостилась рядом с ним на краешке скамьи и потупившись вертела в руках большую деревянную ложку.
– Слушай, сынок. Может, ты бы остался? Заживём вчетвером, невесту тебе подыщем. А, сынок?
Не сдержавшись, Карсидар прыснул в кулак. Пеменхат лишь головой покачал. Читрадрива же никак не отреагировал на неожиданное предложение Векольда.
– А что в этом смешного, сынок?
– Так, ничего, – ответил Карсидар.
– «Острый меч, добрый конь да умение владеть мечом и править конём – вот и всё богатство мастера!» – процитировал Пеменхат любимые строки из любимой своей голосянки.
– Именно. Куда жениться мне, бродяге! Смешно.
– А ты бы осел в Толстом Бору, и дело с концом.
– Я беден. Меч да Ристо – вот всё моё достояние. Да ещё добрые попутчики, – Карсидар дружелюбно посмотрел на почтенного Пема и на Читрадриву.
– Ничего, это дело наживное, – не сдавался Векольд. – Дам тебе надел на виноградниках – вот ты и богат.
Карсидар недоверчиво покачал головой.
– В таком случае, мне не сдобровать. Чаток на меня так зол, что останься я здесь – в клочья разорвёт.
Пеменхат вновь кивнул, а старый оруженосец вдруг взбеленился, со злости так хватил кулаком по столу, что посуда подпрыгнула, точно живая, и гаркнул:
– А я сказал, дам надел! И пусть Чатока это не волнует, он в накладе не останется!
– Тише, тише, – Эдана попыталась утихомирить расходившегося супруга, однако он сбросил с плеч заботливые руки жены, вскочил и завопил громче прежнего:
– Нет! Не надо! Поделю виноградники пополам!
– Я не останусь, – просто сказал Карсидар.
– Ни в коем случае, – подтвердил Читрадрива. – Мы продолжим наш путь, сколь бы опасен он ни был.
Векольд съёжился, осел на скамью. Почему-то сразу стало заметно, какой он старый.
– Понимаешь… отец… – Карсидар впервые назвал его так и тут же смущённо умолк.
Векольд поднял на него помутневшие от еле сдерживаемых слёз глаза.
– Понимаешь, отец, – продолжал Карсидар. – Дорога, скитания… Странствия у меня уже в крови. Ничего тут не попишешь.
– «Славная пыль прошлых веков, что осела на наших сапогах, вновь позвала нас в путь…» – откликнулся Пеменхат.
– Так что не в наследстве дело, – подтвердил Читрадрива. – У нас есть цель, мы идём к ней и не свернём с пути ни за что на свете. Всё дело в дороге. Признайся, Векольд, разве не бывает так – и деньги есть, и человек привлекателен, а не женится. Ведь бывает?
Несмотря на сопротивление жены, старый оруженосец вновь наполнил стакан, сделал большой глоток и согласился:
– Ты прав, чёрт возьми, в самом деле бывает. Взять хотя бы моего господина князя Люжтенского, у которого я отслужил верой и правдой почти четверть века…