Власть молнии
Шрифт:
– Третьей? – Ипатий ненадолго задумался. – Нет. Пожалуй, не было. А что?
Значит, Сол не попал сюда. От этого Карсидару сделалось грустно, и он поспешил переменить тему разговора, спросив:
– А что князь? Ведь вы в столицу ездили, в Киев.
Михайло, который рассказывал Читрадриве что-то насчёт расплавившегося оружия, поперхнулся на полуслове. Ипатий издал звук, похожий на протяжное «а-а-э-э».
– А бросил нас князь! – неожиданно весело сказал Остромир, выходя из самого дальнего угла гридницы к остальным. – Бросил, распрекрасный!
Читрадрива
– То есть как это бросил? – переспросил Карсидар. Услышанное просто не укладывалось в голове, противоречило всем его представлениям об ответственности правителя за жизнь подданных и судьбу своего государства.
«Вот! – послал ему мысль Читрадрива. – Вот что случилось в столице. Ясно? Это и есть дурное известие».
– Стой, Остромир, зачем?.. – попробовал остановить тысяцкого Михайло, но тот, не слушая подчинённого, продолжил со всё нарастающим раздражением:
– Как бросил? А просто! Князь Данило Романович вышиб его из Галича, а сынок его, Ростислав Михайлыч, высватал себе угорскую королевну да и поехал к ней. А между тем татары его вотчину, Чернигов то есть, спалили – Мстислав Глебович города не удержал. Вот наш Михайло Всеволодович и подумал: чего в Киеве татар дожидаться? – взял и драпанул в Угорщину вслед за сыном! Тьфу!!!
Остромир звучно плюнул на пол, подбежал к своему стулу, плюхнулся на него и, обращаясь к потолку, взмолился:
– Господи Исусе Христе, за что Ты караешь Русь так немилосердно?! Почто не даёшь нам князя толкового, который в годину тяжких бедствий пёкся бы не только о своей выгоде, но и о подданных?! Чем мы тебя прогневали? Чем, Господи-и-и?..
– А вы… без князя не можете оборониться? – без всякой задней мысли спросил Карсидар. Если честно, он не понимал, почему так отчаиваются эти люди. Как истинный мастер, Карсидар привык действовать в одиночку и рассчитывать только на себя. Какой командир? Карсидар сам себе и командир, и подчинённый. Сам за себя в ответе перед собой же.
– Без князя?!
Казалось, Остромир готов был испепелить презрительным взглядом наглого выскочку, и от более бурного проявления эмоций его сдерживало лишь осознание того, что Карсидар может испепелить весь городок на самом деле, а не в воображении.
– Эй, Михайло, а они всё же смахивают на древлян, – чуток поостыв, сказал тысяцкий насмешливо. – У древлян никогда не бывало своего толкового князя, оттого мы и верховодим над ними.
– Князь – это святое, – поддакнул Ипатий.
«Как и святые княжеские сыновья», – ввернул Читрадрива ехидную мыслишку.
– Нам бы хоть какого князя, – подытожил Михайло, – лишь бы согласился править нами и оборонять Русь от татар.
– Так уж и любого? – немедленно запротестовал Остромир. – Самые лучшие князья – Мономаховичи!
– Да где ж ты возьмёшь Мономаховичей? Кто из них к нам сунется? – возразил Михайло. – Ярослав вон был, да весь вышел. Умчал в свою Суздаль, как только прознал, что
– А Михайло Всеволодович этот… который в Угорщину подался… он Мономахович или как? – поинтересовался Карсидар со всей возможной осторожностью. Он понял, сколь болезненно переживают эти люди предательство правителя, поэтому старался не раздражать их.
На этот раз Остромир воздержался от скептического замечания насчёт поразительной неосведомлённости древлян и устало разъяснил:
– Он сын Всеволода Чермного и происходит из черниговской династии. Чужак он, потому и бросил Киев татарам на потраву.
– А Ярослав Всеволодович урождённый киевский князь, что ли? Новгородец он, бросил нас и ушёл преспокойно в Суздаль, в вотчину свою, – с грустью проговорил Михайло и докончил:
– Даром что Мономахович… Значит, нужно не одно только родословие. Надо, чтобы князь не чужак нам был.
– Новгородец, новгородец… – Остромир потянул ворот рубахи, словно тот душил его. – Сделали предложение молодому новгородскому князю Александру Ярославовичу, чего же он медлит?
– Поехали послы, – сдержанно молвил Михайло. – Да только не близко Новгород, вот и не слыхать пока ничего. Но, надеюсь, скоро услышим.
– Дай-то Бог, – тихо проговорил Ипатий. – Говорят, Александр Новгородский хоть молод, да смышлён.
Карсидар, между тем, послал Читрадриве мысль:
«Ну как, видел ли ты что-нибудь подобное?! Насколько я понял, никто не хочет занимать престол в столице государства. Просто поразительно!»
«Ничего удивительного здесь как раз нет, – возразил гандзак. – Все панически боятся татар, с которыми ты так лихо расправился. И из трусости предпочитают бежать в провинцию. Поэтому я и говорил тебе: подумай насчёт службы у князя, не пожалеешь. Ведь если ты поможешь совладать с татарами…»
Карсидару действительно начинала нравиться эта идея. Плосколицых он люто возненавидел, русичи его побаиваются. Почему бы, в таком случае, не попробовать? Его и в самом деле зауважают ещё больше. Подумав так, Карсидар решил обратить внимание спорщиков на то, о чём они успели позабыть.
– Погодите. Что же получается? Кто сейчас князь? – спросил Карсидар. – К кому вы ездили и к кому нас повезёте?
– Князя в Киеве пока нет, – со вздохом сказал Остромир. – Был Михайло Всеволодович, да уехал в Угорщину. Надеемся, у нас будет в скором времени князь Александр, к нему вас и приведём.
– А пока переезд в столицу откладывается? – не очень уверенно сказал Читрадрива.
И едва Карсидар подумал, что гандзак продолжает потихоньку копаться не только в его мыслях, но и в мыслях русичей, сотник Михайло ответил:
– Нет.
– Нет? – удивился Карсидар. – Но раз сейчас нет князя…
– Зато есть митрополит Иосиф, – как бы невзначай произнёс тысяцкий. – Как я уже сказал, до него дошёл слух об учинённом тобой, Хорсадар, безобразном деянии. Мало того, что церкве Бориса и Глеба досталось от Андрея Юрьевича…