Власть молнии
Шрифт:
Карсидар распрямил левую руку, напряг мускулы – и устройство метнуло одну из стрел, которая вонзилась в стену над камином. Теперь Пеменхат понял принцип его действия: это оказалось предельно зауженное подобие арбалета с той лишь разницей, что стрелу толкала по узенькому желобку не тетива, а свёрнутый колечками длинный тонюсенький прут. В исходном состоянии колечки прута были растянуты примерно втрое и удерживались защёлкой. При напряжении мускулов защёлка соскакивала, колечки резко спешили друг к другу и с силой швыряли вперёд прицепленный к ним предмет. Сейчас это была
Несмотря на то, что Пеменхат понял, каким образом Карсидар ухитрился выстрелить столь неподходящим для этой цели предметом, удивление его не уменьшилось.
– Откуда у тебя такая вещица? – только и смог спросить он.
– Смастерил на досуге, – пояснил Карсидар одеваясь. – Очень полезная вещь. Ты вооружён тайно, с виду оставаясь беспомощным. Между прочим, этот рукавный арбалет пару раз спас мне жизнь. Приятная мелочь, а?
– Но эти прутья…
Карсидар застегнул последнюю пуговицу, цокнул языком и продолжал:
– Совершенно верно, в прутьях-то как раз вся загвоздка. Ты ведь никогда прежде таких не видел, не правда ли?
Пеменхат кивнул в знак согласия и нетерпеливо спросил:
– Небось, они тоже заставляют петь твою серьгу?
– Именно так, любезный Пем, именно так!
– И откуда они взялись, эти штуковины?
Карсидар хитро усмехнулся.
– Ложку я получил в подарок. Собственно, раньше таких ложек у меня было три. Эта оставалась последняя.
– И не жалко тебе? – удивился Пеменхат. – Ведь такая диковинка.
– В самом деле диковинка, – подтвердил Карсидар. – Но ты ещё не пробовал её на вес. А возьми-ка в руки.
Пеменхат взял остатки ложки и подивился тому, сколь лёгким оказалось это необычное олово.
– И всё-таки жаль, – вздохнул он. – Хорошая была ложка.
– Ничего, невелика потеря. Тем более, пожертвовал я ею вовсе не ради забавы, – произнёс Карсидар с загадочным видом. – Так вот, ложки мне подарил один торговец, у которого я купил эти самые прутья – за немалую цену, надо сказать. А что до монеты, то её в числе прочих я позднее получил от другого торговца в уплату за обычные услуги, какие оказывают мастера. Но что самое главное – слушай внимательно! – этих двоих купцов объединяло то обстоятельство, что они оба прибыли к нам из далёких южных краёв. Ты понял, почтенный Пеменхат?
Похоже, старик действительно понял намек. Это было ясно хотя бы по тому, как сильно он задрожал и едва сумел промямлить:
– Не хочешь ли ты сказать…
– Я уверен, что все эти вещи – и ложки, и прутья, и золото, из которого отчеканена монета, – попали к нам из Ральярга.
Пеменхат уронил на пол кусок странного металла, в который превратилась ложка, отвернулся, сел и протянул:
– Та-а-а-ак… – затем ещё:
– Та-а-а-ак.
Наконец заговорил тихо, почти зашептал:
– Значит, Ральярг. Загадочная южная страна, где не побывал ни один смертный… Откуда, по крайней мере, не вернулся живым никто. Лежащая за непроходимыми, высочайшими в мире горами страна, где творятся невиданные чудеса.
– Ерунда! – перебил его Карсидар. – Так болтают! И болтают чистейшей воды вздор! Во-первых, по слухам, однажды из Ральярга вернулся мальчишка…
– А ты его видел?! – немедленно окрысился Пеменхат. – Его вообще кто-то видел, мальчишку этого?
– Но если о Ральярге говорят правду, правдой должны быть и эти слухи, – резонно возразил Карсидар. – Кроме того, это было давно. Так давно, что… я сам, пожалуй, был тогда мальчишкой.
– Да уж, – согласился Пеменхат. – Когда об этом стали поговаривать, я был примерно твоих лет.
– Вот именно. Откуда же мне знать, в таком случае, правду! И во-вторых, кто-то ведь должен был вынести вещи из Ральярга. Не бесплотные же духи сделали это. Что ты скажешь, любезнейший Пем? У тебя есть другие предположения?
Пеменхат не нашёлся с ответом.
– Вот что я тебе скажу, – продолжал Карсидар. – Не всё с этой таинственной страной чисто, согласен, но и не всё столь вздорно. Вот я и решил проверить, что там и как на самом деле.
Карсидар замолчал и принялся внимательно следить за реакцией Пеменхата. Старик понял не сразу, но когда понял, медленно встал, заслонил лицо руками, попятился от него и с дрожью в голосе пролепетал:
– Погоди, погоди… Я думал, что какой-нибудь барон… или кто побогаче, пусть даже принц крови или, может, сам король… В общем, всё равно кто, но нанял тебя для похода к месту, где… где могут быть зарыты сокровища Ральярга… всякие такие ненужные штуковины… Но не ты же сам…
– Сам, – заявил Карсидар, разведя руками.
– Но не в самый же Ральярг!..
– Именно в Ральярг, почтеннейший Пеменхат.
Эти слова произвели на старика действие, подобное укусу змеи. Он подпрыгнул, завертелся на месте, бестолково заметался по залу, опрокидывая стулья и скамьи, налетая на столы, наконец остановился и завопил:
– Болван! Безумец!! Самоубийца!!!
– Более того, я пришёл сюда, чтобы пригласить тебя отправиться со мной. Именно тебя рекомендовал мне в свой смертный час наш общий друг Ромгурф, – как ни в чём не бывало закончил Карсидар, точно речь шла об увеселительной прогулке или увлекательной охоте.
– Да ты совсем рехнулся! – прорычал Пеменхат. – Кто же поминает погибших при таких обстоятельствах, как экспедиция в Ральярг?!
– Суеверия и предрассудки, нагромождённые на досужую болтовню, – невозмутимо подытожил Карсидар.
Он ожидал, что Пеменхат вновь взорвётся, но старик, похоже, совсем выдохся. Едва переставляя ноги, он поплёлся за стойку, тяжело опустился на стоявший там табурет и с полным безразличием в голосе заговорил:
– Не поеду, ни за что не поеду. Даже если бы ты собрал все тридцать четыре жуда золота, которые предлагают за твою безумную голову и отдал их мне… Даже если бы собрал дважды, трижды, четырежды тридцать четыре жуда – и тогда бы не поехал.