Власть

Решетов Евгений Валерьевич

Меня мгновенно поразило то, что потолок находился на невообразимой высоте, наверное, этажей пять превратили в один гигантский зал, противоположная сторона которого терялась в черной дымке. Под потолком на стальных тросах висели самолеты: от каких-то совсем древних с пропеллерами до реактивных. Не знаю, настоящие ли это были самолеты или лишь превосходно выполненные макеты, но смотрелись они великолепно.

Я осторожно двинулся за Чертовкой, глядя не под ноги, где весь пол был усыпан стеклом, которое вылетело из множества окон и стендов, а шел, задрав голову и восторженно пуча глаза.

Вскоре

насладившись видом самолетов, я перевел свой горящий взгляд, от которого можно было поджечь сигарету, на сотни, а то и на тысячи других экспонатов. Они расположились на специальных подставках, столах и висели на стенах. Рядом с каждым из них был небольшой безжизненный монитор, на котором когда-то можно было прочитать информацию об этом экспонате. Казалось, что тут было всё: от каменных топоров до макета межконтинентальной ракеты, который лежал на специальных ножках параллельно стенам здания. Все экспонаты были тщательно распределены по времени возникновения: от самых древних, которыми сражались еще пещерные дикари, до самых новых, которые были на тот момент, когда люди еще жили в этом городе.

Восхищенно крутя головами и слыша хруст стекла под ногами, мы шли за уверенно вышагивающей Чертовкой, которую, казалось, не трогало все это великолепие, собранное в одном места. Для нас – людей, родившихся после Войны, – музей был чем-то невероятным, мы отродясь ничего подобного не видели. Я от удивления и восторга челюстью царапал пол, и, пребывая полностью под контролем этих ярких чувств, далеко не сразу обратил внимание, что вокруг нас стали раздаваться еще совсем тихие голоса, которые постепенно усиливались.

Я тревожно замер, озираясь вокруг. Отряд следом за мной мгновенно остановился. Чертовка быстро спросила, встав возле меня:

– Что случилось?

– Голоса. Я слышу голоса. Похоже, что это духи. Их здесь десятки, – торопливо пробормотал я, облизав губы и начав улавливать отдельные слова. Чаще всего повторялось слово «свобода».

Ведьма мгновенно приказала киборгам окружить нас плотным кольцом, после чего спокойным голосом проговорила, словно не происходило ничего необычного:

– Где они именно? Враждебные или нет? Вон в той стороне кто-нибудь из них есть?

– Они повсюду. «Предвестник опасности» пока молчит, – болезненно сморщившись, прошептал я, начав испытывать существенный дискомфорт оттого, что множество голосов слились в один хор, который звучал всё громче и громче.

Остальные члены отряды ничего этого не слышали и не видели. Они лишь мялись на одном месте и взволнованно смотрели по сторонам поверх фигур киборгов, будто вопреки логике хотели разглядеть духов. Я же уже почти оглох от громогласного рева, который не нес в себе существенной опасности, но мои барабанные перепонки все же испытывали сильнейшую режущую боль, которая отдавалась в зубах.

В какой-то миг я застонал, упал на колени и попытался закрыть ладонями уши, но наткнулся на материал шлема. Твою мать, где эти микрофоны? Где они? А тут и дух очнулся, принявшись вопить, что опасность все же есть. Того и гляди, кровь из ушей пойдет. А вот «Святой защитник» никак не реагировал, значит, духи осознанно не стремятся причинить мне вред.

Чертовка

быстро склонилась надо мной, вцепилась в плечи, сильным движением подняла на ноги, а потом почти проорала в лицевую часть шлема, попав капельками слюны на стекло:

– Они враждебные или нет?! Что они говорят?!

– Не знаю, вроде бы нет. Всё… слилось… – прохрипел я.

Она отцепила от меня свои руки и замялась. Ведьма не знала, как поступить дальше: двинуться вперед и навлечь на отряд гнев духов, если они окажутся агрессивными, или же пока оставаться на месте? Соблазн рвануть к бункеру был велик. Чертовка косила глазами на дверь в конце помещения. Похоже, что она-то и вела к заветной цели, нафаршированной оружием.

Внезапно все смолкло, будто кто-то нажал на паузу. Благословенная тишина воцарилась в зале. Барабанные перепонки больше не терзала громкая какофония голосов. Еще никогда тишина не казалась мне такой желанной.

Я облегченно выдохнул, сгорбив спину и уперев руки в бедра:

– Замолчали. Они замолчали. Фух-х-х-х.

Чертовка почему-то сделала шаг назад, натолкнувшись спиной на киборга. И тут пространство задрожало еще сильнее, словно налетел сильнейший порыв ветра, который заставил колыхаться туманную дымку. Откуда-то из зала донесся хруст стекла. Ботаник и Кос синхронно обернулись на звук, будто все утро репетировали это движение, настолько слаженно оно у них получилось.

Парни растерянно и даже боязливо вперили свои взгляды в клочок абсолютного мрака, который появился там. Я сам ощутил мурашки, пробежавший по спине, и покосился на ведьму. Она широко распахнутыми глазами, глядела на стремительно расширяющийся мрак и явно не понимала, что происходит.

Тут ведьма заметила, что я мрачно смотрю на нее, и повернула ко мне голову. Ее глаза ярко сверкнули и она воскликнула:

– Бежим к выходу!

И Чертовка попыталась рвануть в сторону двери, но именно что попыталась. Девушка успела сделать всего два шага, а потом мрак быстро расползся по залу настолько широко, что зацепил наш отряд. Движения Чертовки стали замедляться, будто она продиралась сквозь плотный черный туман, которой сгустился до такого состояния, что ведьма в нем просто застыла, как муха в смоле. Все остальные члены отряда, включая киборгов, тоже сделали всего по несколько шагов, а затем замерли на одном месте, не имея возможности двигаться в этой непроглядной мгле, которая сковала нас и лишила света.

Оба моих духа никак не реагировали, что, в принципе, было обусловлено моделью их поведения. Мрак не представлял прямой опасности. Он, вроде как, схватил меня, но не думал атаковать, так что «Предвестник опасности» и «Святой защитник» остались не у дел.

Тут я услышал, как Кос с трудом прохрипел:

– Темно…

– Не… дрейфь… Выпутаем… – откликнулся я, но договорить мне не удалось. Челюсти будто заклинило, словно кто-то поставил распорку между верхними зубами и нижними.

Неожиданно мрак начал проясняться в том самом месте, где раздался хруст стекла. Там появилась невысокая сгорбленная фигура, принадлежащая человеку или человекоподобному существу. Мрак словно испугавшись, отпрянул от нее. Вокруг фигуры осталась только дымка.