Власть
Шрифт:
Я отвернулась, бездумно глядя куда-то в сторону. Больше всего мне хотелось закричать, что я совсем не такая, как он. Но это было бы неправдой, я поняла это еще утром, когда говорила с Гиремом. И единственное, что успокаивало совесть и дарило надежду, это спасенные из пекла заговора дети Грегорика и обещание, что когда все закончится и Фиодор станет королем, я вернусь к обычной жизни и перестану быть одержимой властью, как мой вечный враг — Третий советник.
Глава 46
Весть о покушении на будущую королеву облетела Ясноград быстрее
Первый, тот который принес стражник, отправленный Третьим советником, оказался ближе всего к истине. Он слегка приврал только о той роли, которую я сыграла во время покушения. По его словам выходило, что я даже глазом не повела и была совершенно спокойной, уравновешенной и хладнокровной.
Второй пересказ событий баронессе принадлежал горничной, которая помогала ей одеваться. Она сообщила, что я самолично догнала обидчика и расправилась с ним голыми руками. А потом вернулась и воскресила убитого ночного короля.
Третий раз новость пересказала встреченная по дороге графиня Монеро. Старуха была так взбудоражена покушением на наместницу Богини, что велела перегородить дорогу баронессе Шерши. Она жаждала выяснить, правда ли будущая королева самолично разметала целую абрегорианскую армию, которая явилась в город под видом некой делегации, чтобы по-тихому захватить Грилорию; а потом снова воззвала к Богине и воскресила всех погибших с нашей стороны. В том числе и самого господина Первого советника.
В итоге баронесса примчалась в замок Бокрей совершенно не понимая, что же на самом деле произошло, и готова к любому исходу: от моего разоблачения до объявления войны Абрегорианской империи.
— Это Великая мать, — поморщилась я и пояснила в ответ на недоуменный взгляд баронессы, — это она мутит воду. Нет, я нисколько не сомневаюсь, что городские сплетницы и без всякого вмешательства способны очень быстро растрезвонить о том, что случилось. Но мне совершенно не нравится, что никто и словом не обмолвился о том, что убийца была женщина, ловко повесив всю вину на Абрегорию, хотя одно исключает другое... Я уже сообщила своим, чтоб присмотрели за порядком. Как бы народ не решил, пользуясь случаем, свести счеты с подданными Абрегорианской империи, и не устроил погромы. Дипломатический скандал нам сейчас совсем не нужен.
— Может быть это случайность? Или ты ошиблась, когда опознала убийцу? — нахмурилась баронесса. — Девочки ничего не сказали о приезде моей матери в Ясноград. По моим данным, она до сих пор торчит в Ургороде, изображая из себя больную.
Я покачала головой. Я была абсолютно уверена в том, видела бывшую Великую мать на площади. И Богиня тоже ее заметила. Кстати, когда я вспомнила про Богиню, сразу появились вопросы к баронессе.
— Госпожа баронесса, — я поставила чашечку ромашкового взвара, который приказала заварить. Капли Алиса для нервных барышень, конечно, хорошо сделали свое дело, успокоив меня настолько, чтобы я могла делать вид, будто ничего не произошло, но ромашка точно была не лишней, — скажите, а ваша сестра, когда она вышла замуж за Третьего советника, была беременна?
Баронесса слегка побледнела.
— Откуда
— Нет, — покачала я головой, — это я узнала от Богини. Когда Она вселяется в меня, я «слышу» Ее мысли. И мне очень интересно, почему вы не рассказали мне, что Великая Мать оставила Саирлу не потому, что она вышла замуж, а потому, что убила своего ребенка?
— Но при чем тут это? Это случилось после брачных клятв, — начала было баронесса Шерши, — Богиня! — ахнула она, глядя на меня ошеломленными глазами, — ваша светлость, вы хотите сказать, что замужество и клятва Древним Богам о верности мужу, не при чем?!
Я пожала плечами:
— Выходит так.
— Но это значит, — моя пожилая тетушка вскочила с диванчика и забегала по моей гостиной, заламывая руки, словно изображая «глупышку Ирлу», — нам всегда врали?! И ургоросдкие матери могут выходить замуж?! И не делить детей, отправляя сыновей их отцам?!
— Выходит так, — снова кивнула я.
— Богиня, — выдохнула она. — Но зачем?! Какой в этом толк?
Ответа у меня не было. Но было предложение. Я уже порядком устала от этого рассадника вольнодумства в собственной стране. Слишком много проблем создает этот город. И я решила все изменить.
— Госпожа баронесса, — улыбнулась я ей, — помните вы говорили о своей мечте? Вы хотели, чтобы женщины и мужчины жили вместе в мире и согласии, чтобы никто никого не притеснял и никто никому не мешал. И у меня к вам предложение. Сейчас я, Великая мать, а завтра стану королевой всей Грилории. И первым же указом, я собираюсь отобрать у Ургорода его уникальный статус государства в государстве. Титул Великой матери будет упразднен навсегда, а законодательство Ургорода будет приведено в соответствие с Грилорским за одним исключением, обусловленным прошлым этого города: править там будет выборный городской совет, в котором большинство голосов будет принадлежать женщинам. И я хотела предложить вам возглавить этот совет на первых порах.
— Мне?! — ахнула баронесса Шерши, — но ургородские матери меня не примут. Для них я чужачка, которая предала их традиции и принесла клятву верности мужчине!
— Примут, — не согласилась я. И улыбнулась, — за возможность оставлять сыновей и законно создавать семью с тем, кого любят, горожанки примут вас. А остальные изменения мы будем вводить постепенно.
— Но...
— Никаких но, — перебила я. И вздохнула жалобно, — мне больше не кому обратиться, кроме вас, тетушка...
Баронесса растерянно молчала. Я видела, с одной стороны ей очень хотелось попробовать, а с другой — было страшно.
— А моя сестра? Вы думаете, она отдаст свою власть просто так?
Я молча достала из-под столика небольшую красивую коробочку, перевязанную бантом.
— Это подарок для Великой матери от королевы воительниц. Джеба и мешочек целастуса, — дернула я уголком губ, изображая улыбку. — Нужно только организовать его доставку в Ургород так, чтобы Великая мать ни единого мига не сомневалась, что он пришел именно из Королевства Кларин.
Баронесса нервно пошевелила плечами:
— Это довольно легко... Вы можете просто отправить своих амазонок...