Власть
Шрифт:
«Скажите, пожалуйста, может ли наша пушка удовлетворить современным требованиям Красной Армии?
Я ожидал прямого ответа, но услышал другое:
– Вам надо еще поработать над ней и постараться уменьшить вес.
– Пушка на двести килограммов легче, чем задано в тактико-технических требованиях Артиллерийского управления.
– Это хорошо, но нужно еще снизить вес.
– Хотелось бы знать предел, к которому мы должны стремиться.
– Чем меньше, тем лучше, – ответил начальник Вооружения.
На этом наша беседа закончилась». [131]
131
Грабин В.Г. Оружие победы. – М.: Издательство полит. литературы, 1989. С. 97–98.
Что это значит? Это значит, что орудие, нужное армии, уже есть, оно готово, но Тухачевский его на вооружение не берет и в серию не запускает. И, может быть, не пустил бы, если бы не настойчивость конструктора Грабина и внимательность Сталина. Дело было так. Через некоторое время проходили плановые стрельбы, на которые были выставлены все разработанные перспективные орудия. Смотреть и выбирать должна была правительственная
«Отсутствие “желтенькой” пушки меня прямо-таки резануло по сердцу… Мои объяснения и просьбы успеха не имели. На следующий день на полигон прибыл начальник Артиллерийского управления, он же заместитель начальника Вооружения, комкор Ефимов. Я обратился к нему с просьбой поставить «желтенькую» на позицию. Он отказал. 13 июня приехал на полигон Тухачевский. Он тоже отказал. Очень было досадно. Что еще можно сделать? У него власть, у меня только просьба… А мне было известно, что смотр намечен на 14 июня. После отказа Тухачевского я испытывал состояние, близкое к отчаянию. В самом деле, можно ли было спокойно отнестись к тому, что созданное нашим коллективом с таким трудом, с таким напряжением перечеркивалось одним махом даже без объяснения причин. Видя всю безвыходность нашего положения, я заявил Тухачевскому, что при докладе руководителям партии и правительства скажу, что нашу третью пушку закрыли в сарае и все мои просьбы вплоть до обращенных лично к начальнику Вооружения не привели к положительному результату.
– Так и скажете? – спросил Тухачевский.
– Да, так и скажу.
– Хорошо, мы поставим вашу третью пушку, но стрелять из нее не будем». [132]
132
Грабин В.Г. Оружие победы. – М.: Издательство полит. литературы, 1989. С. 110–111.
Обратите внимание, как Тухачевский последовательно мешает показать изобретение Грабина правительственной комиссии. Казалось бы, что может быть проще? Дайте выстрелить, и пусть принимается решение. Но Тухачевский сначала отказывается выставлять орудие Грабина, а потом под напором конструктора соглашается показать его, но не разрешает стрелять, что само по себе глупо и странно. Как можно выбирать пушку, если она не выстрелит? Ясно, что на ее успешную демонстрацию нет никакой надежды.
Надо сказать, что по итогам стрельб комиссия во главе со Сталиным выбрала именно «желтенькую» пушку Грабина Ф-22. Это произошло 14 июня 1935 года. А вскоре Тухачевский был снят с поста начальника вооружений РККА. Дальнейшую его судьбу мы уже обсуждали. Расстрел за организацию военного заговора и предательство Родины. Зная это, становится ясно, что товарищ Тухачевский активно пытался подорвать Физику власти, сделать Красную армию небоеспособной, оставить ее с менее эффективным оружием. Его перу задолго до проблем с грабинской пушкой принадлежит и известная записка, отправленная Сталину, с предложением сделать армию мирного времени в СССР размером… в 246 дивизий. Не имей Сталин привычки вникать в суть вопросов, такое военное строительство просто-напросто могло подкосить Физику власти и угробить экономику страны. Дело даже не в расходах, хотя и они были непосильны, – Тухачевский предлагал забрать в армию мирного времени 8 млн человек! Я напомню, что армия Советского Союза в момент уничтожения ее Горбачевым имела численность около 4,2 млн. Понимая, что СССР в середине 1930-х годов даже близко не обладал такой экономической мощью, как в 1980-х, можно оценить предложение Тухачевского.
Оценили? Через некоторое время Сталин тоже оценил и ответил Тухачевскому. Обратите внимание на стиль сталинского письма. Через два года после получения записки Тухачевского он… извиняется за то, что она была оценена им неправильно. Хрущев таких писем своим подчиненным не писал, как вел себя в спорных ситуациях сам Тухачевский, мы уже тоже выяснили.
«Ныне, спустя два года, когда некоторые неясные вопросы стали для меня более ясными, я должен признать, что моя оценка была слишком резкой, а выводы моего письма – не во всем правильными. Во-первых, ближайшее знакомство с делом показало, что цифра “11 миллионов душ” не вытекает из Вашей “записки”, ибо то, чего может требовать Ваша “записка” и чего она в самом деле требует – это армия в 8 миллионов душ. Конечно, 8-ми миллионная армия – тоже нереальна, не нужна и непосильна для нашей страны, по крайней мере, в ближайшие три-четыре года (не говоря уже о первой пятилетке). Но 8 миллионов все же не 11 миллионов… Не ругайте меня, что я взялся исправить недочеты своего письма с некоторым опозданием. 7.V.32 г. С коммунистическим приветом.
133
Сталин И.В. Cочинения. Т. 17. – Тверь: Северная корона, 2004. С. 461–462 // http://grachev62.narod.ru/stalin/t17/t17_298.htm
Внешние силы отчаянно пытались остановить индустриализацию в СССР, ведь это означало строительство нескольких сотен заводов для производства машин. После этого Союз мог проводить более независимую политику. Начав с затягивания принятия нужных образцов вооружения, Тухачевский закончил тем, что передал мобилизационный план страны немцам и готовил армию СССР к поражению. [134] Ведь если кто-то борется за власть, то противник старается его лишить либо Физики, либо Химии власти. Всеми доступными способами. И поэтому через пять лет после вышеуказанной записки Сталин пояснял на заседании по итогам расследования заговора Тухачевского, как же это могло произойти:
134
Отбывая наказание в тюрьме, он составил документ под названием «План поражения», где отразил, как заговорщики собирались подставить армию СССР под разгром. Этот документ опубликован, Тухачевский написал его каллиграфическим почерком. Суть «Плана поражения» очень напоминает то, что случилось в июне 1941 года в реальности. Сталин был вынужден убирать тех, кто в интересах внешних сил подрывал
«Могут спросить, естественно, такой вопрос – как это так, эти люди, вчера еще коммунисты, вдруг стали сами оголтелым орудием в руках германского шпионажа? А так, что они завербованы. Сегодня от них требуют – дай информацию. Не дашь, у нас есть уже твоя расписка, что ты завербован, опубликуем. Под страхом разоблачения они дают информацию. Завтра требуют: нет, этого мало, давай больше и получи деньги, дай расписку. После этого требуют – начинайте заговор, вредительство. Сначала вредительство, диверсии, покажите, что вы действуете на нашу сторону. Не покажете – разоблачим, завтра же передаем агентам Советской власти и у вас головы летят. Начинают они диверсии. После этого говорят – нет, вы как-нибудь в Кремле Попытайтесь что-нибудь устроить или в Московском гарнизоне В вообще займите командные посты. И они начинают стараться, как только могут. Дальше и этого мало. Дайте реальные факты, чего-нибудь стоящие. И они убивают Кирова. Вот получайте, говорят. А им говорят – идите дальше, нельзя ли все правительство снять. И они организуют через Енукидзе, через Горбачева, Егорова, который был тогда начальником школы ВЦИК, а школа стояла в Кремле, Петерсона. Им говорят – организуйте группу, которая должна арестовать правительство. Летят донесения, что есть группа, все сделаем, арестуем и прочее». [135]
135
Сталин И.В. Cочинения. Т. 14. – М.: Писатель, 1997. С. 214–235 // http://grachev62.narod.ru/stalin/t14/t14_48.htm
Но сначала необходимо было создать промышленные предприятия, на которых будет возможно производить требуемое вооружение. В 1930 году заработал Сталинградский тракторный завод, [136] который должен был в перспективе не только стать сборочным цехом танковой отрасли, но и выпускать тракторы, весьма нужные народному хозяйству.
«Сталинградский тракторный был спроектирован в бюро Альберта Кана в Детройте (США). Его стоимость была тогда определена в 40 млн долларов. Стальные конструкции цехов везли из Америки морем. К 20 апреля 1932 г. завод освоил проектную мощность в 144 трактора в сутки, за что был награжден орденом Ленина». [137]
136
На фоне надвигающейся Второй мировой войны в СССР отсутствовали ресурсы, а именно технологическая база для массового выпуска броневой стали для танков. Эту проблему в срочном порядке решали, а для конечной сборки танков построили Сталинградский тракторный и Харьковский паровозостроительный заводы.
137
Первый поход и последняя битва // http://his.1september.ru/view_article.php?id=201001101
Но не все шло так гладко, поначалу конвейер не вышел на плановую производительность, несмотря на все усилия многочисленных иностранных спецов. [138]
Дальнейшие события наглядно показывают гибкость действий Сталина. Ему нужно, чтобы новый Сталинградский тракторный заработал в полную мощность. Требуются трактора для будущей коллективизации, чтобы возделывать землю, которую именно для этого и «укрупняли», коллективизировали. С 1932 года необходимо начать и выпуск танков в спеццехах. Это все – ресурсы, это все – Физика власти. Но вот с выпуском танков возникают проблемы. Нарком тяжелого машиностроения Орджоникидзе собирает совещание. На вопрос «Кто может решить задачу?» ему отвечают: только профессор Эдуард Адамович Сатель. Но он, к сожалению… сидит по делу о Промпартии. [139]
138
Отдельный и очень интересный вопрос: как удалось Сталину получить западные технологии, которые давали СССР совершенно новый уровень ресурсов? При этом одновременно тот же Запад предоставлял технологии и деньги Гитлеру. Ответ очевиден: Запад готовил столкновение между Германией и СССР, вот и позволял обеим странам увеличить Физику власти.
139
Самое время вспомнить товарища Петерса и ему подобных «пламенных» революционеров с корнями в Туманном Альбионе. Вы можете уверенно заявить, что никто из ЧК – ГПУ – НКВД не раскручивал маховик террора и арестов специально, чтобы загубить талантливых инженеров, конструкторов и военных?
Арестанта-специалиста привозят к наркому Орджоникидзе, и Сатель соглашается взяться за дело. Но с условием, что его распоряжения будут выполняться без обсуждения. В итоге осужденный Сатель стал… техническим директором Сталинградского тракторного. По заводу он так и ходил – в сопровождении двух конвоиров с винтовками, срок-то с него никто не снимал. Примерно через месяц, внеся изменения в работу, снова запустили конвейер и не только выполнили план, но даже превысили плановую производительность процентов на 20. Тогда Сателя, ни слова ему не говоря, отвезли на аэродром и посадили в самолет, который полетел в Москву. После приземления его сразу повезли в Кремль, а там, опять же молча, провели прямо в кабинет к Сталину. Первый вопрос, который задал Сталин, был такой: «Товарищ Сатель, а почему вы не в партии?» Тот, конечно, весьма удивился и ответил: «А кто ж мне туда рекомендацию даст?» На что Сталин спросил: «Вам одной рекомендации хватит?» И тут же написал ему рекомендацию для вступления в ряды ВКП(б) от себя лично. В дальнейшем Эдуард Адамович Сатель стал заслуженным деятелем науки и техники РСФСР, Героем Социалистического труда, внес огромный вклад в создание технологии поточно-массового производства, за что был награжден орденом Ленина… [140]
140
Эдуарду Адамовичу Сателю часто доводилось отстаивать свою точку зрения на бурных совещаниях, в которых страсти достигали высокого накала. Как-то раз он прибыл на такое совещание с целой группой своих единомышленников. Когда все они вошли в зал, один из оппонентов, глядя на спутников Сателя, сказал: «А вот и Эдуард Адамович, со своими… “сателлитами”…».