Властелин молний
Шрифт:
И ещё потому, что ему пришла в голову одна идея.
А второе место существовало только вне времени, а не на карте Венеции.
Томмазо быстро крутил педали. Он понимал, что нужно спешить. Сначала в Разрисованный дом. Потом на канал Дружбы.
Туда, где, как пишет Улисс Мур, находится Дверь времени Питера Дедалуса.
Глава 11
СЛЕДИТЕ ЗА ЭТОЙ ДЕВОЧКОЙ!
Бледный свет лондонского утра как бы случайно проник в кабинет Маляриуса Войнича с его затхлым воздухом.
Самый жестокий литературный
Маляриус Войнич был очень низкого роста.
Самые различные дипломы и самые престижные свидетельства развешаны по стенам кабинета в качестве доказательства былых успехов барона. Позолоченные рамки, с которых годами не вытиралась пыль, темнели в спёртом воздухе. В углу грудой свалены книги, которые предстояло прочитать: казалось, их выгрузили туда из тележки, словно отбросы. Когда-нибудь, возможно, Маляриус Войнич и поднимет ради любопытства какую-нибудь из них, посмотрит на обложку, прочтёт имя автора, просмотрит первые страницы в поисках непременных стилистических огрехов и тут же, недолго думая, уничтожит.
Или же восхитится как небольшим шедевром. Не состоявшимся шедевром. Почитать можно. Так, небольшая мыслишка есть. Пустячок, который всё же можно просмотреть.
Да, пожалуй, он может поступить и так. В зависимости от настроения.
В это утро настроение у него оказалось лучше обычного. Он чувствовал себя почти что… взбудораженным. Не из-за ночного пожара, который уничтожил блестящую идею «Шкатулки приключений», а скорее из-за разговора, который у него только что состоялся с этим великолепным мальчишкой — Джейсоном.
Он добавил его имя в список, лежавший перед ним.
В свой чёрный список.
Потом взглянул на карту Европы, разложенную на столе. Он отметил на ней булавками только три места: графство Корнуолл, Лондон и Венецию.
Булавки крепили возле этих названий и соответствующие листки: Корнуолл помечен именем Улисса Мура, недостойного внука основателя Клуба Поджигателей, этого «романтического мечтателя».
Так что если и было что-то общее между Маляриусом Войничем и дедом Улисса Мура, так это практический смысл, а он означал: никаких мечтаний, никаких сновидений и быстрых действий.
Теперь решение выглядело так: немедленно помешать возможному возвращению Путешественников-фантазёров.
— Я сейчас же остановлю вас! — громко произнёс Маляриус Войнич.
Но лишь для одного барон Войнич так и не сумел найти места в своих ящиках с наклеенными на них буквами алфавита.
Для сомнения.
Сомнения не оказалось в ящике с буквой «С». Оно гнездилось в его голове. И означало только одно — поражение.
Постучав пальцами по столу, он обдумал разговор, который только что состоялся у него на страницах записной книжки Мориса Моро,
В Аркадию.
Когда уничтожали Клуб Путешественников-фантазёров, эта записная книжка уцелела совершенно случайно. Большая часть отчётов о немыслимых путешествиях, о затерянных дорогах, о гротах, обнаруженных бог знает в каких зарубежных империях, о городах, ушедших на дно моря или скрытых в самых недоступных горах планеты, была решительно уничтожена.
Но эта маленькая книжечка уцелела. И каким-то чудом попала на стол к Войничу, чтобы лишить его покоя.
Чтобы посеять в его сознании ростки сомнения.
Эта книжка позволяла разговаривать с другим читателем в тот момент, когда они оказывались на одной и той же странице.
И работала.
В самом деле работала.
Значит ли это, что нужно сжечь её, чтобы избавиться от проблемы? Причём все четыре экземпляра книги?
Маляриус Войнич уже несколько дней думал об этом, ещё с тех пор, как получил тревожные сведения из Венеции и послал потом братьев Ножницы в Корнуолл.
— Следите за этой девочкой! — приказал он и теперь ждал доклада и других сообщений, чтобы решить, как действовать дальше.
Однако он не ожидал телефонного звонка. А телефон зазвонил.
Маляриус нажал на рычаг, приводя в действие пневматическую помпу своего парикмахерского кресла, опустился к ящику с буквой «Т» и извлёк из него телефон.
— Войнич, — сказал барон.
Звонил Эко.
— Тут возникла одна проблема, барон Войнич, — заговорил венецианский Поджигатель.
— Что за проблема?
— Обезьяны, — ответил Эко.
— Что значит обезьяны?
— Это значит, что на меня напала целая стая обезьян, барон. И что я потерял Раньери Страмби. И это, однако, ещё не всё. Мальчишка убежал, унеся плащ и маску графа Ченере.
— Ты должен вернуть их! — вскричал Войнич. — Немедленно! Найди мальчишку!
— Я искал, барон. Он не вернулся домой. И даже в школу не пошёл…
— Поспеши в дом Моро.
— Я был там. Но пришёл слишком поздно. Томмазо Раньери Страмби побывал там раньше меня, я уверен, потому что… Понимаю, вам покажется странным, барон Войнич, но мальчик облил белой краской фрески Мориса Моро. Он… уничтожил их!
Маляриус Войнич стиснул трубку.
— Белой краской? Ты хочешь сказать, что он испортил рисунки Мориса Моро?
— Это самый настоящий вандализм, барон! Понадобятся многие месяцы, чтобы восстановить всё!
— А реставратор? Госпожа Блум?
— Она ещё не видела. Но думаю, с ней случится удар, барон. И теперь придётся заплатить ей намного больше, чтобы она восстановила всё здание.
— Но зачем он это сделал, проклятый мальчишка? — удивился Маляриус Войнич. — Зачем?
— Не знаю, но…
— Что ты сказал ему?
— Ничего! Он ведь не может знать, что это мы оплачиваем реставрацию здания. Никто этого не знает. И всё же… барон Войнич… происходят странные вещи… Здесь, в Венеции, обезьяны… я никогда не видел обезьян в Арсенале!