Властелин Севера
Шрифт:
Асвид тем временем вынула из-за пояса кинжал, рукоятка которого была усыпана драгоценными каменьями, а лезвие сверкало волшебным светом. Она шагнула к быку и резким движением руки перерезала ему горло. Зверь захрипел и опустился на колени, а юная жрица подоспела с жертвенной чашей в руках, чтобы поймать в нее кровь животного, хлеставшую из перерезанных вен. Асвид вытянула руку, и другая ее помощница вложила в сморщенную кисть сосновую ветвь. Асвид обмакнула ветвь в чашу, наполненную бычьей кровью, а затем встряхнула ею, разбрызгивая капли крови на алтарь, на Вульфа и Сигрун, а затем и на всех собравшихся
Жених и невеста, повинуясь знаку, который дала им жрица, подошли к алтарю и взялись за лежавшее на нем кольцо, скрестив протянутые к нему руки.
— О, прекрасная Хольда, услышь мою клятву! Я клянусь любить и чтить Сигрун, дочь князя Сиггейрера, как свою жену, защищать ее и не причинять ей вреда! Клянусь!
Вульф заметил, что его голос немного дрожит, то ли оттого, что горло ослабло после бесконечных воплей одержимого яростью берсеркера, то ли еще от чего-то такого, что делало его ладони влажными, и заставляло сердце биться чаще под пристальным взором поднявшихся из своих могил Дис и добрых детищей Нертус.
Сигрун заговорила, точно птица заклекотала в ночи:
— Священный Ингваз! Я клянусь любить и чтить Вульфа, сына Хрейтмара, как своего мужа, помогать ему и не причинять ему вреда! Клянусь!
— Да будет так! — вскричала Асвид и обрызгала жертвенной кровью жениха и невесту.
Ниспадающий с неба золотой луч, видимый одному лишь Вульфу среди всех собравшихся здесь людей, вспыхнул ярким пламенем и медленно погас, а призрачные тени Дис исчезли одна за другой, растворяясь в ночном мраке. Вульф и Сигрун стояли некоторое время, словно зачарованные произнесенными словами, а затем Вульф отпустил кольцо и обнял свою жену. Под радостные крики толпы они поцеловались, после чего Вульф поднял сжатую в кулак руку и закричал:
— Пир! Пир в честь моей жены Сигрун!!
— Да здравствует Вульф, великий воин и добрый муж моей дочери! — вскричал Сиггейрер, и его дружина отозвалась оглушительным воплем ликования и грохотом потрясаемого оружия.
Толпа расступилась, пропуская Вульфа и Сигрун и их родичей. Несколько человек подхватили тушу быка, чтобы насытить новобрачных его священным мясом, и последовали вместе со всей толпой людей обратно к селению.
Пир длился до поздней ночи и продолжался даже после того, как Вульф и Сигрун покинули зал. Шесть человек — трое мужчин и три женщины, проводили их к отведенным для новобрачных хоромам. Вульф отворил дверь и пропустил внутрь Сигрун, а сам вошел следом. Шестеро свидетелей столпились у порога, наблюдая за действиями ильвинга.
Вульф подвел жену к широкой устланной белоснежными перинами кровати и повернул лицом к себе. Он протянул руки к ее голове и торжественно снял с мягких волос корону. Сигрун холодно улыбнулась и поцеловала его в губы.
Верные давним традициям, свидетели закрыли дверь, заперев ее с внешней стороны, расселись на полу у порога и продолжили бражничать и веселиться, выкрикивая время от времени похабные шутки и непристойные советы, адресованные Вульфу или Сигрун.
Вульф между тем сел на табурет напротив сидящей на кровати жены и налил в чаши вино, стоявшее вместе с большой тарелкой с фруктами на столике возле кровати. Вино привозили из далеких южных
Вульф смотрел на высокую девушку, которая снимала с себя одежду с удивительным спокойствием и холодностью, словно выполняла какую-то рутинную работу. Сигрун не притронулась к вину. Она обнажилась и легла, широко раздвинув ноги. Затем взглянула на сидящего рядом мужа, вопросительно подняв бровь. Вульф рассматривал ее хрупкое, угловатое тело, которое не вызывало в нем никаких чувств, и ему представилась Хильдрун, ее полная грудь и округлые бедра, нежные губы и горящие страстью глаза. Он вспомнил, как ее золотые волосы щекотали ноздри, а белые ноги свивались за его спиной, он вспомнил ее шумное сопение и крики блаженства, когда она достигала высшей точки наслаждения. Вульф ощутил, что воспоминания разбудили в нем желание и согрели ему душу. Чувствуя растущую в нем страсть, он встал и принялся развязывать штаны. Не выпуская из головы образа Хильдрун, он взобрался на кровать и опустился на Сигрун, прижавшись к ней всем телом.
Вульф проснулся перед самым рассветом от ощущения того, что в комнате есть кто-то еще кроме него самого и спящей рядом жены. Он сбросил с себя одеяло и приподнялся, потянувшись за лежащим у кровати мечом. В дальнем углу послышался шорох и тихий, хриплый голос сказал:
— Поздравляю!
Вульф замер, не веря своим ушам. Впереди мелькнула тень, и блеклый свет звезд, проникавший в комнату через затянутое бычьим пузырем окно, выхватил из тьмы седую бороду и светлые глубоко посаженные глаза Хельги. Старик подошел поближе и осторожно опустился на край кровати.
— Хельги! — шепотом воскликнул Вульф, — Откуда ты тут взялся?!
Колдун мягко усмехнулся и ответил:
— Я успел научиться многому в искусстве рун, мой друг. Кроме того, я обещал, что смогу сообщить тебе вести о тролллях, как только они появятся. И еще, я приготовил тебе хороший свадебный подарок, который тебе наверняка понравится.
Хельги таинственно улыбнулся, а Вульф, пропустив мимо ушей его последнюю фразу, взволнованно спросил:
— Разведчики вернулись? Что они видели?
— Пока все в порядке. Западная армия остановилась в долине Хнодль возле Ушлуфьордра. Они встали там лагерем, и видимо ожидают подкреплений, так как были замечены малые и большие отряды троллей и хримтурсов, а также небольшие группы ётунов, стекающихся в лагерь с северных гор.
— А как на севере?
— На севере армия из Хёггомланда медленно, но верно движется на юг. Точное их количество пока неизвестно, но они уже миновали реку Морра и, если продолжат идти с прежней скоростью, то появятся в пределах Уппланда через десять-пятнадцать дней.
— К тому времени, я думаю, мы вместе с гаутами вернемся. Какие еще новости ты принес мне?
— В наш лагерь начинают сходиться отдельные воины и целые дружины с окрестных мест. Один из них — князь Онген из Финнмарка со своей дружиной, Альфвард — герой Бургундархольма и его девять братьев, а также некоторые другие. Так что наша армия растет.
— Да, это хорошо, — сказал Вульф и добавил печальным голосом: — Но среди нас стало на одного славного воина меньше.
— Да, я знаю, — вздохнул Хельги.