Властимир
Шрифт:
На кресло опустилась крышка с пологом. Из-под него еще пару раз донеслись стоны женщины — и все стихло.
Покончив с несчастной женщиной, несколько змеенышей направились к Властимиру. Он понял, что настала его очередь, понял, что его ждет. И напрягся изо всех сил, пытаясь сбросить невидимые колдовские путы.
Когда руки гэтов коснулись его, он вдохнул полной грудью и неожиданно для самого себя выбросил руки в стороны, раскидав врагов.
На него сзади набросились охранники, но руки уже подчинялись воле человека, и Властимир расшвырял их как детей. Гэты отскакивали,
Стоя на пороге лаборатории, Ркай удивленно созерцал драку. Кто бы мог подумать, что этот организм так быстро оправится от действия психотронного препарата? Но гэт должен был это предвидеть — ведь человек выдержал почти смертельную дозу, что было уже невероятно.
Но наконец одному из солдат удалось применить парализатор. Щелкнул переключатель — и человек медленно опустился на пол.
Властимир почувствовал небольшую боль, словно от комариного укуса. Но холод вмиг охватил его всего, и он упал, опять лишившись возможности управлять своим телом.
Его подняли и перенесли в кресло, которое оказалось подогнано точно под его рост.
Он пробовал слабо сопротивляться, когда его начали опутывать ремнями и привязывать к креслу. Потом зажали в тисках голову. Холодные браслеты сомкнулись на запястьях и ногах, стальной обруч лег поперек груди, еще один — на животе. Гэтские лаборанты воткнули ему в кожу несколько игл с проводами.
Закончив, они отошли в сторону. Властимир приготовился к боли и смерти. К нему подошел Ркай — главный змееныш.
— Ну, вот и все, человек, — довольно прошипел он. — Теперь до тебя дошло, что ты зря боролся с нами? Мы слишком могущественны, чтобы кто бы то ни было безнаказанно противодействовал нам…
Властимир скосил на него глаза.
— Я… узнал тебя, — прохрипел князь.
— Как это?
— Это ты был… Огненный Змей, потом — в образе женщины в замке викинга, а еще раньше — тем новгородцем, что выдал нас.
— Верно! Только во всех человеческих образах был я, а Змей был настоящим Змеем. Но ты его уже никогда не увидишь!
— Пусть так, — Властимир прикрыл глаза. — Но на мое место придет другой. Он отомстит за меня и за всех… кого вы замучили.
— Ну, это вряд ли, — самоуверенно заверил его Ркай и приказал лаборантам: — Начинайте!
Властимир почувствовал, что кресло его ожило. Браслеты плотнее сжали запястья. Там, где вонзились иглы, появилась и запульсировала боль. Голова закружилась. Он стал задыхаться — обруч словно намеревался раздавить его грудь. Собрав последние силы, он попытался освободиться. Ему удалось вырвать голову из тисков, содрав кожу на висках. К нему опять бросились гэты, схватили за плечи и горло. Горячее желание жить делало князя мощнее всех этих пришельцев. После очередного рывка он услышал желанный щелчок — один из браслетов не выдержал и лопнул. Иглы, что были воткнуты в эту руку, выскочили. Властимир принялся срывать остальные оковы, не чувствуя боли. Но в тот самый миг, когда ему казалось, что он вернул себе свободу, кто-то прикоснулся к его виску чем-то ледяным. Холод опять пронзил все тело Властимира, и князь обмяк, теперь уже надолго теряя сознание.
ГЛАВА 13
Придя
Властимиру показалось, что у него отнялось все тело. Он не сразу вспомнил, что случилось до того, как он потерял сознание, а вспомнив, испытал ужас. Неужели он больше никогда не сможет шевельнуться? Находиться в полной зависимости от своих врагов и не смочь даже пальцем двинуть — что может быть страшнее?
Он боялся открыть глаза, чтобы к новым мукам не прибавился ужас слепоты — глаза горели так, что казалось, будто под веками у него по углю. А может, они отрезали ему язык?.. Нет, хвала богам — он был цел!
В руках началось покалывание, и Властимир обрадовался этому — не все еще потеряно. И он не оставит попыток освободиться, пока жив. И он еще разыщет свой меч и уничтожит змеиное племя под корень!
Рядом кто-то пошевелился.
— Кто здесь? — спросил Властимир.
В ответ раздался смех Ркая:
— Если ты откроешь глаза, ты увидишь кое-что очень интересное!
Князь размежил веки. Его кресло стояло напротив той самой прозрачной стены, которую он заметил сначала. И там по-прежнему стояло еще одно кресло, но на сей раз в нем сидел… он сам!
Властимир подался вперед, мимоходом отметив, что стальные тиски больше не держат его кисти и голову. Но сейчас было не до этого. Князь помотал головой, надеясь, что наваждение пропадет, но ничего не помогало. Да, там был он — князь узнал себя: каждую черточку лица, каждую нитку на одежде. Только взгляд его двойника был пуст и неподвижен. И это казалось страшнее всего. Князь взглянул в глаза второго Властимира и охватило отчаяние. Что все это значит?
— Кто это? — спросил он.
Ркай ответил не сразу — он уловил в голосе Властимира испуг, и это обрадовало его. Он торжествовал победу над врагом.
— Это — князь Резани Властимир!
— Не может быть! — вырвалось у князя. — Я — Властимир…
— Был! — прозвучало над ним. — Ты умрешь через несколько дней — как только мы убедимся, что твой двойник ведет себя так, как надо нам. Ты же нам больше не понадобишься. Ты не нужен больше никому — вместо тебя в Резань вернется он и скажет, что убил Змея и получил в награду силу поверженного.
— А что будет на самом деле? — содрогнувшись, спросил князь.
— На самом деле он никого не убьет. Но зато станет нашим верным слугой, — усмехнулся Ркай. — А потом он благодаря нашему могуществу пойдет по земле от стен своего города до границ земли.
— С войной?
— Ты верно догадался! Наш новый князь завоюет весь мир, станет основателем огромного государства, даст жизнь целой династии владык. Твоя Резань станет столицей мира…
— Мира, построенного на крови и обмане?! — вспылил Властимир. — Если за всеми «подвигами» этого… существа будете стоять вы, то я догадываюсь, что ждет покоренные народы — муки и смерть! Нет, я бы предпочел, чтобы Резань всю жизнь оставалась небольшим незаметным городом, чем…