Властимир
Шрифт:
Князь спрыгнул с седла и, бросив повод Буяну, полез вверх, к пещере, цепляясь за кустики и камни — склон был довольно крутым.
Добравшись до входа, он крикнул в темноту:
— Можно войти?
В ответ раздался приглушенный расстоянием голос:
— Входи, путник, входи.
Из глубины тянуло дымом, как из кузницы. Далеко кто-то шел ему навстречу — в темноте плыл маленький огонек. Вскоре князь увидел худого статного старика с длинной седой бородой и в длинном белом балахоне с меховым воротником. Отшельник держал в тонких пальцах светильник с растопленным жиром.
Старик
— Зачем пожаловал? — спросил отшельник.
— Ты чародей, должен все знать. Вот я и хотел спросить у тебя — что меня ждет дальше?
— О будущем, стало быть, беспокоишься? Ну, идем, что ли!
Он поманил Властимира за собой и вошел в пещеру.
Большой камень, лежавший у входа, вдруг задвинулся сам собой.
Князь оказался в узком темном коридоре, скупо освещенном только лампадкой в руке отшельника. Дав князю осмот-оеться, тот пошел впереди, показывая дорогу. Заблудиться в подземном жилище было невозможно — ход шел совершенно прямр. С низкого потолка свешивались узловатые корни деревьев, они же торчали из стен и пола. Приходилось следить, чтобы не зацепиться за что-нибудь плащом. Одной рукой придерживая меч, Властимир закутался в плащ — под землей было холодно, особенно после жары снаружи.
Отшельник шел впереди согнувшись, и князю тоже приходилось горбиться под низкими сводами. Ход был очень ровным. Видимо, его сделали люди, а не природа.
Низкий потолок резко поднялся над головой, и Властимир остановился. Отшельник же прошел чуть вперед и поставил плошку с горящим в жире фитилем на высокую подставку, где лежала большая книга, каких князь ни разу не видел. Он с удивлением огляделся.
В просторной комнате было довольно прохладно. Плошка с жиром давала мало света и не позволяла рассмотреть дальние стены. Резанец увидел только грубую лежанку из половины ствола дерева, покрытую шкурами, несколько пеньков, служащих для сидения, и деревянный стол.
Дав князю оглядеться, отшельник указал ему на один из пеньков:
— Присядь, путник. О чем ты хотел спросить меня? Я слушаю…
Прошло уже много времени с тех пор, как Властимир ушел вслед за отшельником. Буян и Беляна потихоньку подобрались к камням. Из пещеры не доносилось ни единого звука, сколько они ни прислушивались, и девушка начала всхлипывать.
— Старик убил его, — сказала она и бросилась на шею Буяну, обливая его слезами.
— Не бывать этому — Властимир не такой человек, чтоб от какого-то старика так просто смерть принять, — бодро ответил гусляр, хотя у самого в груди шевелился холодок: а ну как Беляна окажется права? — Вот увидишь, он скоро вернется!
— А если нет?
— Если нет, придется его выручать. Но надеюсь, этого не случится! Я в этом даже уверен!
Буян разомкнул объятия Беляны: ему что-то почудилось. Сначала он подумал, что ошибся, но нет — из глубины земи в самом деле доносились какие-то звуки. Он приник ухом к камням и услышал приближающиеся шаги двух людей.
Увидев его улыбку, Беляна вытерла слезы. Буян выпрямился и
Буян шагнул было к нему, но остановился — позади князя стоял отшельник, положив руку ему на плечо.
Старец вышел вслед за Властимиром и посмотрел на девушку и гусляра так, словно впервые увидел.
— Твои друзья? — спросил он у Властимира.
— Да. Мои спутники, — ответил тот. — Мой побратим и… так, одна…
— Что ж ко мне их не пригласил тогда? И для них у меня бы нашлось кое-что, ну да ладно… Прощай, князь!
Отшельник развернул Властимира за плечи к себе и пристально посмотрел ему в глаза.
— Прощай, князь, — повторил отшельник. — Иди к твоим друзьям — они ждут тебя. Но помни — один из них предаст тебя!
Это было так неожиданно, что Властимир оглянулся и встретился глазами с Буяном. Гусляр изменился в лице и покачал головой.
Отшельник, не прибавив больше ни слова, быстро вернулся в пещеру, и камень задвинулся.
Властимир и вслед на ним притихшие Буян с Беляной сошли на дно оврага, сели на лошадей и в молчании поехали прочь. Князь ехал впереди, гусляр и девушка держались сзади. Казалось, даже лошади погрустнели.
— Что он тебе сказал, княже? — шепнул Буян. — О чем предостерег?
Властимир взглянул на него как на чужого:
— Ничего он мне не сказал. Я больше говорил.
— Ты?
— Я. Я ему мою жизнь рассказал, даже про детство немного, что вспомнил. А он только слушал и порой что-то записывал. Я даже не подумал у него совет спросить… Хотя нет, я спрашивал, но он сказал, что я сам все знаю, только забыл, а как срок подойдет, вспомню.
— А ты помнишь, что он сказал потом, когда вы вышли?
Властимир поймал руку гусляра и сжал ее.
— Я сам все время над этим думаю, Буян, — сознался он, — и мне немного страшно.
Беляна ехала позади и, ничего не слыша из их речей, с досадой кусала губы.
Когда они отъехали подальше, ход опять открылся, пропуская отшельника. Старец вышел, встал в проходе, глядя им вслед. Потом не спеша снял с головы длинные белые накладные волосы и бороду. Под ними обнаружилось молодое лицо, русые кудри и короткая полуседая борода. Буян бы с первого взгляда узнал Чистомысла, но гусляр был слишком далеко и уже не мог ничего увидеть. Волхв небрежно бросил накладные волосы в пещеру и три раза топнул ногой.
В ответ донесся конский топот, и с противоположной стороны оврага выбежал серый конь с черной гривой. На ходу подпоясавшись, Чистомысл сбежал к нему, вскочил в седло и ускакал. Камень сам закрыл вход.
Ближе к вечеру следующего дня всадники выехали из леса к реке. Путь им указали встреченные в лесу девушки-славянки.
— За рекой, широкой и спокойной, виднелся густой дремучий лес. На этом берегу склоны холма покрывала березовая роща, полого спускавшаяся к воде. С высоты холма всадникам была отлично видна большая деревня, распаханные поля и пастбища. А в сотне шагов перед ними парни готовили костры и сооружали помост для чучела Купалы.