Влечение
Шрифт:
– Не ходи. Там милиция опять. И мужик какой-то. Говорили про тебя.
– Про меня? – удивилась я. Но Стешка, кажется, не врала.
– Ну, начали с Маркеловой, а она возьми и брякни про Макса и о том, что ты с ним встречаешься. А тут еще тот пацан примчался, ну, который пару дней назад в класс к тебе приходил. Нес всякую чушь про сглаз и наговоры. Мужик сказал, что хочет с тобой познакомиться.
Неужели это та самая бабка, что должна спасти меня, по версии Колосова, от проклятия?
– Откуда он?
– Из Москвы. – Малинина потянула
Волнение толкнулось в моей груди. Почему все так навалилось? Почему Лео не мог у всех поголовно вычеркнуть из памяти имя и образ Макса? Почему у Колосова такой длинный язык? Почему я не успела попросить Маркелову, чтобы она никому ничего не говорила?
Мужик из Москвы? Что здесь делать столичному жителю?
Я стояла, не шла дальше. Боялась даже на территорию школы войти. Мне все что-то мерещилось, что-то казалось.
Милиция, понятно, явилась из-за готов. Только чего им опять сюда приходить? А что, если Дракон рассказал, что я там была да еще знакома с Максом? Посмотрели мое заявление, а там написано, что ни на каком кладбище я не была, а ходила на тренировку, свидетель чего Колосов… Позвонили Пашке, и тот от обиды не стал подтверждать мое алиби… Значит, я дала ложные показания, и меня сейчас арестуют. Арестуют, чтобы узнать, что я делала на кладбище. Узнать, кто такой Макс.
Я попятилась. Мне очень не хотелось в милицию и чтобы меня арестовывали! За что? Отсижусь дома. Послезавтра выходные, к понедельнику я придумаю, что отвечать, если меня начнут спрашивать про кладбище. А потом начнутся каникулы, и все вообще забудется.
– Мишлен!
Пашка бежал вдоль забора со стороны улицы. Я выставила перед собой руку в глупой надежде отгородиться от всего того, что надвигалось на меня вместе с моим бывшим другом Пашкой Колосовым.
– Подожди!
Куда все делось? Почему ушла вера в милого, хорошего, симпатичного мальчика? Почему он начал нести с собой боль?
Конечно, он ни в чем не виноват. Несчастный Пашка, испуганная Лерка, сошедший с ума Дракон и еще бог знает сколько покалеченного на всю голову народа – и все из-за того, что ОНИ пришли в наш город.
Я отлично понимала, кто такие вампиры. Они были хищниками и боролись за свое существование. И я не могла все время балансировать между двумя мирами. Пришло время выбирать.
– Здравствуй, Колосов!
Между нами было знакомое расстояние в несколько шагов. И мне нравилась эта дистанция, она позволяла правильно оценить стоящего напротив тебя человека.
Но вид Колосова мне не понравился. Пашка был сумрачен, глаза красные, словно он несколько ночей не спал, на переносице легла недовольная складка. Когда он улыбался последний раз, я не помнила.
– Тут с тобой хотят встретиться, – произнес Пашка хрипло. Так бывает, когда долго напряженно молчишь.
– Я не собираюсь ни с кем встречаться.
В груди шарахнулась тревога. Я оглянулась. Поблизости никого не было.
– Колосов,
– Гурьева, стой! – крикнул мне в спину Колосов.
Убежать я не успела. Мужчина появился незаметно. Молодой, высокий, широкоплечий. Круглое улыбчивое лицо, светлые вьющиеся волосы, нос с горбинкой, румяная гладкая кожа. Серые глаза смотрят дружелюбно. Он был как будто весь соткан из света и доброжелательности – красивое спокойное лицо, белое пальто, светло-голубые джинсы, белые кроссовки. Руки не в карманах, не сложены на груди, не заведены назад, а спокойно висят вдоль тела – он готов был разговаривать и не собирался ничего таить.
– Здравствуй, Маша!
От его приветствия я задохнулась. Что-то последнее время меня стали часто звать по имени, и ни разу еще добром это не кончилось.
– Мы могли бы поговорить? – Мужчина склонил голову, ожидая ответа. В позе – сама покорность.
Я глянула на Пашку. Тот поджал губы так сильно, что они превратились в тонкую полоску.
– Гурьева, ты сама не видишь, что делаешь! – отступаться от своего Колосов не собирался.
Макс, где ты?
Застучали-затрезвонили тревожные сигналы. Как там говорил Макс? Es klingelt? Звенит звонок?
– Маша, я хотел бы задать тебе всего несколько вопросов. Я не задержу надолго! – Мужчина не сдвинулся с места, только чуть подался вперед, отчего вдруг напомнил врача, лечившего меня от страхов. Уж не из одной ли они конторы? – Не бойся, я не из милиции, и наш разговор тебя ни к чему не обяжет.
– Мне некогда!
Взгляд мужчины словно сканировал меня, и это было очень неприятно.
– Гурьева, чего ты дергаешься? – Пашка был непривычно зол. – Поговорите, и все!
Я пошла на Колосова, но он мне не дал уйти.
– Маша, наш разговор нельзя отложить! – Светловолосый человек проявлял чудеса настойчивости. – Посмотрите, что я сегодня нашел в Интернете.
Зашуршала бумага. Я невольно пригляделась – распечатка Интернет-страницы. На фотографии что-то знакомое. Место… Как будто я его знаю…
– Сегодня ночью в десяти километрах от города в одной конюшне разом пали все лошади, – услужливо прочитал мне выделенную строчку мужчина.
– Как пали?
Перед глазами все поплыло. Ночь, бьется на ветру грива, гулко ухают о землю копыта, улетает за горизонт черный всадник.
Бежать? Но бежать было некуда. Я выхватила протянутый листок. Текст прыгал перед глазами: зверь… Зверь… Зверь… Большой сильный зверь задрал коней… Осень, хищники выходят к жилью. Приняты меры к их обезвреживанию…
Слезы брызнули из глаз. Это не Макс, не Лео, это просто какой-то сумасшедший зверь!
– Пашка…
Мне нужна была помощь. Но холодный взгляд Колосова дал понять, что помощи от него ждать не придется. Пашка только дернул плечом, мол, говорите сами, и пошел к школе.