Влечение
Шрифт:
— Он научился произносить новые слова, — сообщила Лиззи.
— Какие?
На эту тему, не таящую никаких подвохов, они могли беседовать часами.
— Завтра придется Джеймсу с ним сидеть. Меня приглашают в Лондон — озвучивать ролик с рекламой крема для рук. Буду балдеть от крема — разумеется, бесплатного. Тебе привезти?
— Балдеть? Его что — употребляют внутривенно?
Лиззи захихикала.
— Надеюсь, меня не заставят втиснуть эту фразу в отведенные тридцать секунд. Ну ладно, мне пора.
Появился Джеймс, сменивший деловой костюм на свитер и плисовые брюки. Мимикой
— Желаю удачи. Звони.
— Обязательно. Завтра или послезавтра. Обещай, что будешь хорошо себя вести.
— Просто замечательно!
Не успела Лиззи положить трубку на рычаг, как Джеймс сжал ее в объятиях.
— Наконец-то! Как дела, моя радость?
— Пухну как на дрожжах, и чем дальше, тем больше чувствую себя матроной.
— Ты бесподобна. Во всех отношениях.
— Ох, Джим, как я могла жить без тебя?..
Джесс не спеша поднялась в ванную и вытащила груду грязного белья. Рассортировала и отнесла охапку на кухню. Загрузила в стиральную машину. Разогрела суп из банки. И пошла смотреть телевизор.
На дискотеке яблоку негде было упасть. В этот вечер работал популярный диск-жокей; на площадке не столько танцевала, сколько толкалась молодежь. Дэнни танцевал с Кэт. С улыбкой до ушей, он топтался на крохотном пятачке, то приседая, то выпрямляясь, как будто внутри него была пружина. В одной руке он держал за горлышко бутылку, а другой помахивал над головой. Все четыре девушки и Роб с Дэнни изрядно нагрузились. Начатое в кафе празднование Зоиного дня рождения продолжилось в баре, а потом на дискотеке. Для Роба начало дня отодвинулось куда-то очень далеко; музыка грохотала не снаружи, а словно у него в голове. Он зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел перед собой Кэт. Он сразу, еще в кафе, разглядел, какая она хорошенькая. Маленькое треугольное лицо — и впрямь как кошачья мордочка, челка на весь лоб, глаза с поволокой. Танцуя с ней, он убедился, что она тоненькая и хрупкая.
Кэт что-то сказала, но Роб не расслышал.
— Что-что?
Девушка приблизила губы к его уху.
— Ты не видел Рэчел?
Рэчел? Ах да, припомнил Роб, самая неказистая из девушек. Только что была здесь — минуту назад. Или час назад. Он пожал плечами. Кэт отошла. Он присоединился к Дэнни, стоявшему возле стойки. Они выпили еще по кружке пива. На всякий случай Роб обнял друга за плечи, чтобы не упал. Или чтобы не упасть самому.
— Классный вечер, — с ухмылкой произнес Дэн. — Я прямо балдею.
— Слушай. Я провожаю Кэт.
Дэнни расплылся в улыбке до ушей.
— Ах черт, я сам положил на нее глаз.
— Ни фига. Я первый застолбил.
— А кто поведет машину?
— Возьмем такси или еще как-нибудь доберемся.
— Сукин ты сын.
— Как насчет этой… как ее… Зои?
— Нет уж, спасибо.
Вернулась Кэт. Она зачесала волосы назад, и ее лицо выглядело особенно нежным и беззащитным.
— Рэчел в туалете. Ее тошнит.
Дэнни хлебнул еще пива.
— Что будем делать?
— Отвезем ее домой.
— Всем кагалом? Она что, инвалид?
Кэт замялась.
— Ладно,
Глядя по сторонам, Роб начал различать в толпе знакомые лица. Бармена в пропитавшейся потом майке он нередко встречал в спортзале. Внезапно обстановка показалась ему почти домашней, а неприятности, возникшие у девушек, как будто еще больше сблизили его с Дэнни, породили ощущение сговора.
Парни повернулись спиной к копошащейся толпе. Бармен пустил по прилавку в их сторону две закупоренные бутылки. Дэн чокнулся с Робом, и они принялись пить, сильно запрокинув головы. Стоя плечом к плечу, они почти забыли о Кэт, но она вдруг материализовалась рядом вместе с Зоей.
— Те две ушли.
Дэнни взял Кэт за руку и улыбнулся особенной улыбкой, обнажившей сверкающие снежной белизной зубы.
— Мы доставим вас домой.
Дождь перешел в мелкую противную морось. В фургоне Кэт устроилась впереди, на коленях у Дэнни, однако одно плечо и бедро оказались прижатыми к Робу. Они больше не смеялись и не распевали песни, как когда ехали из бара. Роб, прищурившись, смотрел вперед; «дворники» изобразили на стеклах волшебные арки. Кабина вздрагивала от работы двигателя. Но присутствовали — и это ощущали все четверо — и другие вибрации. Вибрации секса.
Джесс вымыла кастрюльку, в которой разогревала суп, и поместила тарелку и ложку в соответствующие ячейки посудомоечной машины. Проходя через прихожую, проверила, не заперла ли случайно дверь на цепочку. Немного постояла, унимая безотчетную тревогу. И медленно побрела на второй этаж. В спальне все было так, как перед ее уходом. Она села на край кровати и нагнулась, чтобы расстегнуть туфли.
Кэт снимала маленькую квартирку в пропахшем плесенью многоквартирном доме близ железной дороги. Стоя на лестничной площадке и дожидаясь, пока она выудит из сумочки ключи, Роб с Дэнни прислушивались к приглушенному грохоту проходящего товарняка. Роб подумал о тяжелых контейнерах с ядерными отходами, которые перевозят откуда-то куда-то в ночи, и поежился.
— У меня маловато выпивки. Кто-то оставил водку — вот и все богатство, — сказала Кэт, доставая из буфета ополовиненную бутылку.
Всем снова стало весело, хотя парни не очень-то вписывались в тесное пространство. Зоя достала карманное зеркальце и растянула губы, чтобы подкраситься. Но помада выскользнула из непослушных рук, оставив яркий след на зубах. Девушка нервно захихикала, а потом икнула.
Кэт раздала всем зеленые бокалы и плеснула в каждый на дюйм водки. Дэнни взял свой бокал и тотчас поставил на стол.
Кэт включила магнитофон; грянула оглушительная музыка. Девушка засмеялась и стала крутить ручки. Но в тот же миг свалилась на кровать рядом с подругой.
Дэнни пробормотал:
— Сейчас кое-что сообразим.
Усевшись за стол, он вытащил из кармана маленький мешочек. И, напевая, принялся скручивать в трубку листок бумаги.
Все четверо устроились на кровати — девушки посередке — и стали передавать друг другу импровизированную сигарету. Кэт вытянула ноги в черных колготках. Дэнни провел ладонью вдоль изгиба ее бедра — сначала легко, потом все настойчивее.