Влечение
Шрифт:
– Я слышала, что тот образ жизни, которым живет современный человек, вреден для него. Постоянная спешка угнетает, приводит к депрессии. В этом что-то есть. Тебе не кажется?
– Наверное, – Майкл устремил взгляд на озеро, сонное, безжизненное. – Последние пятьдесят лет сильно изменили нашу жизнь, а вот к лучшему или к худшему, это уже не нам решать, а нашим потомкам. В любом случае мне нравится жизнь, которая у нас есть. Это самое великолепное, самое желанное время. Люди прошлого о такой жизни могли только мечтать.
– А ты хотел бы попробовать пожить лет этак пятьсот назад?
– Современный человек вряд ли смог бы тогда выжить, – ухмылка
– А я в детстве мечтала о том, чтобы перенестись на какой-нибудь бал в сказочное королевство. Женщины в великолепных широких платьях, корсетах. Мужчины – настоящие кавалеры, галантны и обходительны с дамами.
– А я слышал, что в те времена люди не мылись, кишели насекомыми, как бездомные собаки блохами. О гигиене тогда никто не думал. Как по мне, не самое лучшее время для романтики.
– Брр, надо пересмотреть свои детские мечты, – Селена улыбнулась. – А ты романтик?
– Никогда не думал об этом. Но знаешь, смотреть на звезды мне нравится.
Они ели и разговаривали. Иногда их взгляды устремлялись к темной глади воды, что мерцала невдалеке, отражая лунный свет. Когда ресторан наполнился людьми, они решили прогуляться, вышли и неспешным шагом направились по дорожке вдоль озера. Вскоре отельный комплекс остался позади, голоса смолкли, проблески света фонарей замерли в отдалении. Ночь укрыла их от любопытных взглядов. Тишина окутала их непроницаемой стеной.
Майкл и Селена сидели на берегу озера. Селена обхватила себя за колени и смотрела на лунную дорожку, бегущую по поверхности озера. На миг небольшое облако скрыло луну. Дорожка исчезла, будто невидимый художник зарисовал ее черной краской. Но вот луна снова показалась на небосводе. Мириады звезд, вечных ее спутников, окружили ее, словно опасались, что она снова спрячется за случайное облако.
Они молчали, каждый думал о своем. Плеск в воде у берега заставил их повернуть головы в одном направлении.
– Что это? – спросила Селена.
– Какая-то рыба, – предположил Майкл, поднялся на ноги и приблизился к воде.
Круги на воде давно разошлись, оставив после себя тихую, безмятежную гладь. Майкл вернулся к Селене и опустился рядом.
– Тихо как, – прошептала девушка. – Давно я не слышала такой тишины.
– И красиво, – добавил Майкл, окидывая взглядом спящее озеро.
На противоположной стороне озера горели огоньки – окна отелей.
– И красиво, – согласилась Селена.
Налетевший ветерок заставил ее поежиться, прижаться грудью к согнутым коленям и обхватить себя за плечи.
– А еще прохладно.
– Тогда, может, вернемся в отель? – Майкл посмотрел на Селену.
Селена повернула к нему голову и улыбнулась. Луна отразилась в ее глазах.
– Давай еще немного побудем здесь.
– Давай, если не замерзнешь.
– Постараюсь не замерзнуть.
– Могу помочь.
– Как? – спросила Селена.
– Примерно так, – Майкл поднялся, зашел Селене за спину, опустился на ягодицы и вытянул ноги, руками же обнял девушку за талию и прижал к груди. – Надеюсь, ты не против?
Селена промолчала, положила голову Майклу на плечо и устремила взгляд вверх, в бескрайнюю ширь космоса. Майкл ощущал телом тепло, исходящее от тела Селены, вдыхал аромат ее волос. Ему даже казалось, что он слышит биение ее сердца – или, может быть, это его сердце
Майкл уперся подбородком Селене в плечо и побежал взглядом по траве, казавшейся черной в темноте. Мгновение спустя Майкл почувствовал, как голова Селены повернулась. Он поднял голову и посмотрел на девушку. Селена смотрела на него, пристально, будто изучала.
Они смотрели друг другу в глаза. Может быть, секунду, а может, и все сто. Время перестало существовать для них, будто взяло отпуск, устав от необходимости все время находиться в движении, бежать как угорелое вперед, не зная куда, не зная зачем. За этот короткий промежуток безвременья произошло многое. Майкл почувствовал, как сердце, будто перехватив эстафету у времени, застучало сильнее, заторопилось, словно спешило на свидание с другим сердцем, женским, робким и тихим, как воробушек во время дождя. Мысли в голове Майкла исчезли, испарились, как вода в лужице под лучами летнего солнца. Спокойствие охватило его, спокойствие разума. В то время как сердце превращалось в маленькие часики, разум становился пристанищем пустоты. Как будто затишье перед бурей. Именно так. Затишье, звенящее, как колокольчики на ветру, и хрупкое, как радужный мост над рекой. А сердце билось все сильнее, все больше угрожая спокойствию и невозмутимости разума. Неведомый гномик внутри сердца стучал и стучал молоточком, громче и громче, будто пытался достучаться до разума, пробить брешь в его тиши и поселить там безумие, вечное, желанное и страшащее разум безумие любви. И разум не выдержал сердечного натиска, плотина прорвалась, эмоции захлестнули Майкла. Он наклонился и прижался губами к губам Селены. Жар охватил Майкла. Хаос возник в голове. Губы все снимали и снимали божественный нектар с губ Селены, будто страшились даже секундной разлуки. Руки обнимали Селену, гладили ее плечи, живот, ныряли в роскошь ее волос.
Майкл почувствовал, как участилось дыхание девушки. Тело ее затрепетало, вздрогнуло. Раз, другой. Огонь охватил ее – не менее сильный, чем тот, что поглотил Майкла. Сжигал его дотла и птицей феникс возрождал из небытия. Влечение к Селене усилилось, достигло невероятных вершин, вершин более высоких, чем те, что покрывают земную поверхность.
Майкл прижал девушку к себе, на мгновение губы их разъединились, но лишь для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха перед новым поцелуем, поцелуем таким же долгим, как и страстным. Их губы встретились вновь, пылко, страстно. Тело Селены обжигало. Майклу казалось, что в его руках не живой человек, а огонь, неизвестный науке огненный цветок, держать который и страшно, и желанно одновременно.
Майкл уложил Селену на землю, лег рядом и принялся снова и снова, будто святой водой, отгоняющей злых духов, покрывать поцелуями ее влажные и зовущие уста, увлажненный капельками пота лоб, щеки, прикрытые веками глаза. Казалось, на лице Селены не осталось ни одного места, где не побывали бы губы Майкла. Но Майкла это нисколько не смутило. Словно бродяга, влекомый неуемной жаждой путешествия, он ринулся в новое путешествие, еще более захватывающее, чем прежнее.
Тихий стон вырвался из груди Селены, когда губы Майкла коснулись ее шеи, а руки забрались под свитерок и заскользили по горячему телу девушки в поисках собственных приключений. Каждый сантиметр ее животика был прекрасен, но груди, будто две сестрицы-близняшки, были прекраснее. Руки устремились вверх по телу Селены, но наткнулись на бюстгальтер. О, какой дурак придумал женский бюстгальтер?!