Влипла!
Шрифт:
Никто меня спасать не спешил, двери так и оставались закрытыми, но вот звук погони за спиной... не радовал. Я мчалась вперёд, как спринтер, мечтающий об олимпийской медали, а в голове билось: "Твою мать! Твою мать! Твою мать!"
Никаких ответвлений к спускам вниз не попадалось, только балкон, а рядом с ним пожарная лестница. Решиться было делом мгновения, я резко затормозила, вильнув в сторону, развернулась к балкону, заметив краем глаза взбешённого шефа за спиной и через доли секунды уже стояла у двери, поворачивая ручку.
– Что происходит?!
– мужской рявк откуда-то из-за моей спины.
И явно не
– Спасите, - прохрипела я, расплакавшись -- ладони и ступни больно обжёг холодом металл лестницы.
– Ах ты, сука!
– бывший босс оказался очень догадливым и сразу раскусил происходящее.
Тормознул тоже возле балкона и бросился ко мне. Я тут же, как обезьянка, стала карабкаться почему-то выше, а не ниже, испугавшись не на шутку. И моё жалкое:
– Убивают, - прозвучало в разы прочувствованней, чем раньше.
– Мудак! Я тебе...
– как раз добежал до рвущегося к лестнице босса какой-то незнакомый мне мужик.
Схватил шефа за грудки, развернул к себе лицом, удерживая одной рукой, размахнулся другой и не долго думая, засветил Валерию Дмитриевичу в глаз. Отбросил бывшего босса за пределы балкона, в коридор, и протянул руки ко мне:
– Спускайся. Я ничего тебе не сделаю.
– Правда?
– спросила, всхлипнув и сглотнув. И тут же вскрикнула: - Сзади!
Шеф был в ярости и готов был переть напролом. И мой защитник, резко развернувшись, хорошенько вмазал бывшему боссу уже под дых. Пока Валерий Дмитриевич корчился после удара, в попытках восстановить дыхание, я успела спуститься вниз и спрятаться за надёжной спиной защитника.
– Сейчас оденешься и пойдём писать заявление, - очень чётко и решительно заявил спаситель.
– Нет, - возразила я, всхлипнув.
– Он мой начальник. Мы здесь в командировке... У меня самолёт скоро...
– слова перемежала всхлипами, вздохами и слезами.
– Вчера потребовал, чтобы пришла к нему в номер, отпраздновать заключение контракта. Или увольнение или... Я снотворного хотела ему подсыпать... А он догадался и бокалы поменял... Когда я заснула, раздел...
– чем больше правды, тем натуральней звучит, и тем легче будет ложь приплести.
– А утром стал угрожать и хотел изнасиловать... Моя одежда у него в номере осталась... У него связи...
– вот теперь завыла по-настоящему, поняв, что кажется, у меня крупные проблемы на фоне деградирующего разума.
– Он выкрутится... А меня... меня...
– И ты этой сучке веришь?
– поднялся с пола злой шеф.
Но больше на моего защитника кидаться не стал, только меня сверлил взглядом, обещающим смерть в сортире, длительную и изощрённую притом.
– Можно в его номере посмотреть...
– утерев нос ладонью и шмыгнув, подсказала я.
– Пошли, сначала разберёмся, а потом решим как быть, - подумав, ответил мой защитник.
Мы выдвинулись в сторону номера босса, а по пути к нам присоединилась проснувшаяся охрана отеля. Главное, чтобы никто в полицию не позвонил. Пока это лишнее. Есть и так возможность договориться миром. А вот потом бежать куда-нибудь в Занзибар, чтобы шеф не нашёл и не отомстил. И чтобы этого не произошло... Возможно и имеет смысл подать заявление в полицию. Вот только экспертиза... В крови-то снотворное найдут. А синяки?
Как я и говорила, в номере нашлась моя одежда, бокалы тоже стояли не убранными, как и откупоренная бутылка вина. Закусив губу, смотрела тоскливым взглядом на своё серое платье и пыталась понять, что и как будет дальше... И какими теперь будут неприятности.
– А если я скажу, что она украла у меня документы?
– язвительно поинтересовался успокоившийся шеф.
– И как я их унесла? В трусах?
– скривила в горькой улыбке губы.
– Отдай мне моё платье и ключ. И я обещаю, что не стану писать заявление... Хоть и стоило бы, чтобы проучить такого козла, как ты.
– Сука, - ровно выдал шеф и кивнул на стул.
– Забирай. Но так просто это тебе с рук не сойдёт.
– Пожалуйста...
– обратилась к спасителю и охранникам.
Сама я боялась идти к стулу. Мало ли что боссу в голову придёт. И так стояла вцепившись в руку защитника и не желая её выпускать из захвата. С трудом отцепилась, когда он пошёл моё платье добывать, не забыл и сапоги прихватить. А дальше, получив одёжку и натянув её наспех на себя, отбивалась от атак охраны и мужика, которые предлагали мне всё-таки полицию вызвать и заявление написать. И если охранники наседали не сильно -- оно и понятно, попытка изнасилования для репутации отеля не в плюс идёт -- то спаситель уговаривал ещё долго. А я смотрела на него тусклыми глазами, постепенно впадая в апатию, после выплеска-то адреналина, и отрицательно мотала головой. После же того, как он вывел меня из номера босса и проводил в мой, избавившись по пути от охранников, уселась на кровать и тихо заплакала.
– Эй, ты чего?
– тут же растерялся мужик.
– Что же я натворила?
– посмотрела на спасителя несчастным взглядом.
– Я же теперь работу не найду...
– Надо было тебя не спасать?
– ядовито осведомился мужик.
Помотала головой и постаралась взять себя в руки:
– Спасибо... Если бы не ты... Он бы меня убил. И почему мне так не везёт? Лавка Скамейкина, не иначе, - сказала грустно и поднялась с кровати.
– Не подскажешь, сколько времени?
– Половина первого, - глянул на часы спаситель.
– Самолёт!
– тут же забыла о часах и заметалась испуганной белкой по номеру.
– Мне собираться надо! Я же опоздаю из-за этого козла!
– Как тебя зовут хоть?
– с сожалением направился на выход спаситель, приняв мои слова за намёк.
– Оля, - глянула на мужчину и добавила.
– Ты сможешь меня проводить, пожалуйста? До аэропорта. Я заплачу за такси... Я боюсь одна туда ехать. Очень сильно боюсь...
– Не хочешь поменять билет? Я могу помочь, - подумав, выдал идею спаситель.
– Времени мало осталось...
– закусила губу, глядя снизу вверх на защитника. Высокий-то какой, и широкоплечий...
– Я зарегистрируюсь куда-нибудь на последние места, и постараюсь держаться подальше от босса. В самолёте он мне ничего не сделает. А в Москве. Я отцу позвоню, встретит. Если ещё ты здесь проводишь, вообще хорошо всё будет. Сейчас, только в интернет зайду и вопрос с местом будет решён. А позвоню отцу уже из аэропорта или в машине. Времени совсем в обрез осталось. Ещё переодеться нужно. Не в испачканном же платье ехать...
– огорчённо глянула на красное пятно и вздохнула в очередной раз.