Влияние

Румянцева Елизавета

А сейчас немного про меня… Что ж, я в своих чувствах ещё, честно, не разобралась. Я люблю свою семью, но когда (особенно во время тоста на др (хотя в принципе только тогда, ведь только там это и принято)) приходит время признаваться в своих чувствах, я не то, чтобы нахожу это неуместным, но… Да, всё верно. Я считаю, что это неуместно. Говорить о своих чувствах, я думаю (я знаю), нужно тогда, когда ты непосредственно их испытываешь. Да, звучит странно, но суть, вроде, ясна. Понимаете, говорить на автоматизме в определённое время – это, как минимум, глупо. Возможно, поэтому люди и стесняются этого, трясутся. И я стесняюсь. Ничего удивительного. Поэтому только одно и остаётся: выпить (рискнуть) таблеточку успокоительного.

Это

кажется таким простым – довериться кому-то и следовать совету, принуждению. Сам ты не думаешь и не решаешь. Всё просто: по твоему мнению, от тебя ничего не зависит. Но это далеко не так. Да, я много раз уже сказала «спасибо» за то, что я делала так, как мне говорили. Но иногда нужно довериться именно себе самому. Ты сам свой лучший друг. Иногда нужно ошибаться. Жизнь без ошибок – это не жизнь. Это просто гладкое течение лет. И сейчас я стою на распутье дорог, и мне страшно. Одна дорога уже пройдена кем-то до меня и кажется такой известной и вовсе не страшной – обычной. Вторая дорога – словно джунгли с певчими птичками. Она такая прекрасная, но ты не знаешь, что там тебя ждёт… А тебе нужно решить. Что ты выберешь? Повторение чьей-то жизни или создание новой, своей?

11 июля – 22 сентября

Вы даже представить себе не можете, СКОЛЬКО всего произошло за время моего отсутствия. Извиняюсь. Вкратце не могу. Давайте поподробнее. Итак…

Давайте поговорим о вещах приятных, хорошо? Я не хочу сейчас о грустном… Но, знаете, наверное, всё-таки придётся. Сначала о недавнем.

В классе мы писали сочинение на одну из тем: «Мечта и реальность» и «Отцы и дети». Последняя затрагивает проблему важности детства.

А как же прошло моё детство? Моё детство прошло в любви и тёплых чувствах, в доброте, ласке, заботе, дружбе (о дружбе чуть позже поподробнее). Я о нём вспоминаю с искренней душой. Глаза слезятся: всё потому, что я счастлива. Тогда я точно была счастливой. Я завидую детям именно поэтому: им абсолютно без разницы, кто о них, что думает. Они просто живут в своё удовольствие и говорят своим бабушкам по ночам, как те их сильно любят. Я люблю своё детство. Мне кажется (и честно говоря, я даже уверена), что счастливее поры уже не будет.

Дети – это как маленький росток цветка. Как ты будешь за ним ухаживать, то из него и вырастет: недольёшь воды – завянет, перельёшь – «утонет». Именно в детстве дети впитывают мир в полную силу. Поэтому я люблю детей. С ними и будет связана моя профессия. Я научу их любить, быть искренними, заботливыми и, конечно, преданными.

Я думаю, и мой характер большой частью связан с моим светлым, солнечным прошлым. Да, человека можно изменить на протяжении жизни, но своё детство он уже никогда не забудет.

Кстати о дальнейшей жизни: насколько важна дружба в жизни человека? И вообще, существуют ли друзья? Эти вопросы уже долгое время мучают меня, и, честно говоря, мне кажется, что эта страница в моём пути (да и не только в моём) – самая тёмная. Ну, или, как лучше пока сказать, наиболее мутная. Говорить о дружбе очень сложно. Людей, к сожалению, я не способна сканировать, из-за чего часто ошибаюсь в выборе друзей. Я не знаю, есть ли у меня сейчас друзья. Слишком мало времени и событий прошло и произошло, чтобы судить о таких непростых вещах. Я не говорю, что я идеальный друг. Но я так хочу стать чьим-то лучшим другом. Знаете, самое обидное, что я правда не знаю, кому я на самом деле нужна. Это тяжело. Очень. В общем, пожалуйста, с вашего позволения, давайте пока оставим дружбу.

Если вы с нетерпением ждёте, когда я, наконец, начну писать о любви мужчины и женщины, то я буду вынуждена вас огорчить. Об этом меня пока спрашивать не стоит. Не сейчас, о’кей? Пока я подсознательно и неспециально живу в розовых

очках, смешно МНЕ об этом рассказывать, я вас умоляю.

Ну, а о лошадях… О лошадях я готова говорить хоть бесконечно. Их поэзия, как я говорила, не сравнится ни с чем, для меня, в мире.

Ну и конечно, большое значение для меня сейчас имеет музыка. Красивая музыка… Пронзительная, до слёз. Да, такую я люблю, когда никого нет дома; чтобы не сыпались ненавистные мною, фальшивые вопросы о слезах и красных глазах. Да, когда я плачу, я чувствую себя неимоверно слабой. Когда я плачу, я небезопасно открываю незнакомцам дверь в мой внутренний мир. Если это воры, они украдут всё самое ценное из моей души, моего душевного дома. Если же это гости (редко это бывают гости), они приносят мне конфетки и тем самым поднимают мне настроение, поднимают меня, а вместе со мной и мой дух. Всегда рискуешь, выпуская слёзы наружу. А ведь иначе нельзя: птицы залетают в клетку, не вылетая. В какой-то момент они просто не выдерживают, клетка не выдерживает. Замок не выдерживает, и прекрасные белые создания пускаются в чистый, кристальный полёт. Иногда птицам везёт, а иногда – нет. Но когда им удаётся избежать опасностей, они взмывают в глубокое синее небо с пушистыми снежными облаками и благодарят судьбу за подаренное счастье.

22 – 27 сентября

Почему я решила написать так вскоре? Да потому, что я так больше не могу.

Продолжая тему важности нашего начала, я не могу не сказать, насколько огромна роль и подросткового возраста. К чему мы все стремимся? Что значит «человеческая жизнь»?

Вряд ли мы стремимся к зарабатыванию денег на работе, которая нам совершенно не нравится… А ведь подумать только! 11 лет без 30 месяцев человек тратит своё время на школу. А что такое школа в современном представлении? По моему опыту школа – это место, где гробят таланты, гробят индивидуальность, мозги, умение абстрактно мыслить – всё твоё творчество гробят, гробят тебя, твою личность.

В школе у меня было не очень хорошее начало. Неприятно его вспоминать. Ещё бы! В начальных классах (и потом ещё класса 2 в средней школе) мальчики приняли меня и мою подругу, Леру, за объекты насмешек. Я была просто не похожа на других (может быть, своим умом в незаумном смысле… К чему лукавить?), а Лера… У неё было нарушение обмена веществ, поэтому над ней посмеивались. Сейчас мы с Лерой нечасто общаемся. Из-за издёвок со стороны мальчиков она начала худеть и практически не есть. Я ещё тогда не понимала, что значит «анорексия». Лера чудом вышла из этого состояния. Сейчас она сильно увлекается косметикой, спортом, здоровым питанием. Звучит, конечно, хорошо; но, наверное, из-за этого мы и начали идти с ней врозь… Меня не особенно увлекают нынешние интересы Леры, но почему же я всё ещё считаю её своим самым лучшим другом? Лера – это тот человек, которого больше в жизни никогда не встретишь. Она вправе считать меня просто другом, но я такого права не имею и не хочу иметь.

Во время шуток моих одноклассников Лера всегда защищала меня. Всегда. А я её? Нет, я не идеальный герой романа, к сожалению. Я – просто трус. Я боялась, что если я буду защищать Леру, они накинутся на меня. Знаете, мне до сих пор очень стыдно. Правда. Поверьте мне… Как же всё-таки легко и приятно писать о своих достоинствах, а недостатки… Они с трудом выводятся рукой. И поверьте в ещё одну вещь: этот мой недостаток, трусость, – не единственный.

Жадность – вот мой страшный дьявол, который сидит во мне, в моей чистой детской душе. Всегда. Всегда, когда я из вежливости отказывалась от вкусной еды, Лера настаивала до конца, чтобы я её съела. Когда я предлагала, а она – отказывалась, во мне радовалась моя чёрная сторона, которая хотела загрести себе побольше. Это очень страшно писать, на самом деле. Самоанализ – это дико сложно.