Влюбить и за борт!
Шрифт:
Абордажные крюки слетели. И торговый корабль стал отплывать
– Что это было? – слышался сиплый от страха голос с отплывающего корабля.
– Нет, знаю, но я обосрался, – сознался кто-то из торговцев. Корабль двигался дальше по курсу. Я молча провожала его глазами.
– Слева по борту в пяти милях два торговых судна! – прорычал лохматый, глядя в потертую подзорную трубу.
Мы нагнали их через минут пять. Я не верила своим глазам. Ветер полоскал мои волосы. От прически остались одни воспоминания. В нас пальнули из пушек.
На борту судна царила невообразимая паника. «Это – пираты! Защищайте «Наяду»!»– кричал какой-то бородатый мужик. «Вооружайтесь, кто, чем может!». Десятки людей бегали туда-сюда. Кто-то держал в руках нож, кто-то саблю. А кто-то даже вооружился стулом. Все это было направлено на нас.
Абордажные крюки впились намертво в чужой борт. Вооруженный стулом рыжий юноша дрожал. Вместе с ним дрожал и стул.
– Бабы на борту есть? – спросил хриплый голос пирата. – Нужно платье третьего размера!
Стул выпал из рук бледного рыжего юноши. И с грохотом упал на палубу.
Призрак попугая слетел с нашей мачты. Он сделал круг над чужим кораблем и вооруженным до зубов экипажем.
– Обоср-р-рались? – спрашивала добрая птичка.
Мы отплывали, а команда «Наяды» смотрела на нас странными взглядами. Они все еще стояли вооруженные до зубов. Платья на борту не оказалось.
Глава вторая. Сирены
Мы приблизились ко второму кораблю. «Морская звезда» – прочитала я на борту. Стоило нам поравняться с чужим бортом, я увидела странную картину. Пузатый, лысый в зеленом замшелом камзоле купец размахивал руками. По палубе бегали матросы и сгружали все за борт.
Наши абордажные крюки хищно процарапали чужую палубу.
Мимо нас проплывала огромная пустая бочка. Два молодых матроса ссыпали за борт цветные порошки. Море становилось красным, зеленым и желтым.
– Вот тебе, проклятый пират! – пискляво заорал толстяк – купец, скручивая кукиш. – Лучше в море, чем тебе! Ссыпайте краски и порох! Живо! Чтобы ничего не досталось проклятым пиратам!
Мы качались на разноцветных волнах. Пират, обнимающий меня, молчал. Из трюма соседнего корабля вытаскивали огромную бочку. «Там еще две!», – кричал горластый матрос. В трюм устремилась целая стая матросов.
– Ничего тебе не достанется, Искандер! – злобно орал толстяк.
Мы терпеливо чего-то ждали. Матросы вытащили последние бочки и ссыпали их за борт.
– Все! – выдохнул купец, глядя на нас гордым взглядом. – Хоть обыщи!
– Платье третьего размера есть? На эту красавицу! – прохрипел пират. Он смотрел с улыбкой на купца и его команду.
– Нет! – икнул купец. Он быстро-быстро заморгал. – П-п-платьев нет! Только к-к-краски, п-п-порох и с-с-специи… Б-б-были…
– Мне нужно только платье, – спокойно прохрипело темноволосое чудовище. Абордажные крюки соскочили. Мы стали отплывать. «Морская звезда» качалась на разноцветных
Матросы застыли на борту. Купец стоял, открыв рот. Я провожала взглядом их. Они провожали взглядом нас.
– Поздр-р-равляю! Кр-р-ретины! – призрак попугая летал над ними. – Обоср-р-рать хотел. Но и без меня спр-р-равились!
До следующего корабля пришлось плыть достаточно долго. На горизонте в утренней туманной дымке маячили чьи-то мачты. Бантики на белье трепетали на прохладном морском ветре.
– Пр-р-раво р-р-руля! – рычал лохматый помощник. Он повернулся ко мне и оскалил волчьи клыки.
Где-то хлопали паруса, надуваемые ветром. Пираты ловко скользили по веревками. Стучали босыми ногами по доскам.
– На Крессиде, на Крессиде было столько моряков! – послышалось нескладное пение сверху.
– На Крессиде, на Крессиде было столько мужиков! – подхватили другие нестройным хором.
– На Крессиде, на Крессиде удержался только я! – ревела команда, бегая туда-сюда. – И поэтому добыча вся моя! Йо-хо-хо!
Я сглотнула, покраснела, пошла пятнышками. Это что за песня такая? Какие мужики были на мне? Какие моряки?
– Я помню, как своим тараном в Крессиду он вошел! – запел тот самый сиплый голос. – Входил в нее он сотни раз! Крессиде хорошо! На абордаж весь экипаж за золотом идет! А вечером под сабель свист дележка денег ждет! Йи-и-и! Ха-а-а!
– Кто там вошел в Крессиду? – обалдела я, слышал продолжение песни.
– Чудная песня про корабль, не так ли? – прохрипел пират, от души прижав меня к себе. – У них есть еще много таких песен!
– А можно сделать так, чтобы они их не пели?!! – возмутилась я, дрожа от гнева.
– Крошка, они не знают других песен, – усмехнулся капитан, тиская меня, как котенка.
– Значит, я их научу! И чтоб больше они не позорили честь принцессы Ивернеса! – гордо произнесла я.
Я вырвалась, достала губную гармошку и приложила ее к губам. Первые три ноты дались с трудом. Ветер трепал волосы, но я старалась. Я помнила одну песенку про любовь, которую меня научили играть. И пираты должны быть мне благодарны!
– Капитан! Можно сойду с корабля ближайшем порту? – сипло взмолился лысый голодранец.
Я продолжала играть, старательно выдувая мелодию.
– Эй, Дырявый Джо! Ты забыл, что там акулы! – орали пираты, хватая еще одного облезлого голодранца с крюком вместо руки. Он твердо решил выброситься за борт.
– Пр-р-ристрелить и за бор-р-рт! – надрывно орал попугай. – Сожр-р-ри гар-р-рмошку, твар-р-рь!
– Пойдем, крошка, – с улыбкой произнес капитан. Он не обращал внимания на панику.
Пират увлекал меня за собой в трюм. Мы прошли по коридорам, спустились в самые недра корабля. В черном, мрачном трюме стояли огромные клетки. В них сидели три пирата. Один храпел, открыв беззубый рот. Второй расписывал чьи-то прелести. Третий бросился к прутьям и напугал меня до полусмерти.