Шрифт:
От любви до ненависти один шаг -
гласит народная пословица.
1
Мы познакомились на пляже поздно вечером. Я сидела на прибрежной гальке и всматривалась в тёмную глубь моря, которая сливалась с густотой ночного неба, словно два огромных пространства соединялись воедино. Явно о чём-то я думала – о чём-то неземном. Я думала о том, как там, на глубине, и сколько звёзд во Вселенной. Море так плавно переходило в тёмное небо, что стоило лишь слегка приподнять веки и представить, как звёзды одна за другой падают в воду.
Я
– Привет, как тебя зовут? Я давно за тобой наблюдаю, но всё не мог осмелиться подойти и заговорить.
Этот приятный мальчишечий голос с лёгким акцентом разорвал мой внутренний контакт с морской гладью и мыслями о бесконечной Вселенной. Вдруг на тёмном фоне
вечернего неба я увидела бледное ангельское лицо, слегка покрасневшее от неудачного загара, небольшие голубые глаза, заострённый нос, сочные пухлые губы и щетину на чётко выраженных скулах и подбородке. Лёгкая небритость была ему к лицу. «Голубоглазый блондин, – подумала я. – Такой тип парней меня раньше никогда не интересовал, а этот совсем другое дело». Он шустро сел возле меня на ещё теплую гальку. От него веяло романтикой.
– Привет, меня зовут Алиса.
– А меня Марсель.
– Как романтично, – вздохнула я и улыбнулась.
– Откуда ты? Чем занимаешься?
– Я родом из Лиона. Изучаю ядерную физику.
Я удивилась. Он вовсе не был похож на физика. У меня сложился некий стереотип о людях из мира наук. Я считала их занудами – несимпатичными, безвкусными занудами. Я едва не рассмеялась.
– Ты не похож на физика.
Он ухмыльнулся, а я продолжила:
– Говоришь, тебе не хватало смелости подойти ко мне. Значит, ты стеснительный.
– Да, я очень скромный.
Он тут же принялся целовать мне шею и мочку уха, а его рука запуталась в моих волосах, и некая дрожь пробежала волной по всему телу. Мне было чертовски приятно. Его тёплое дыхание согревало моё сердце и учащало его биение. Я не сопротивлялась, хотя такая скромность меня отчасти пугала и притягивала одновременно.
Несложно было догадаться, что Марсель принадлежал к тому типу парней, которые знали, чего хотят девушки. Кроме того, он вёл себя так, будто решил, что я клюнула, незамедлительно уложил меня на спину и стал быстро терять контроль. Сначала он рукой закрыл мне рот, но после его губы так сильно впились в мои, что я едва могла дышать. До него у меня, конечно, были парни, но ни один не сумел пробудить во мне то, что этому смазливому наглецу удалось за считанные минуты.
Все те ласки и поцелуи закончились бы банальной близостью на пляже, если бы не мой мобильный телефон, который зазвонил в ту самую секунду, когда Марсель расстегнул ширинку своих брюк и доверху задрал мне юбку.
Алло, – пробормотала я.
Мне звонил мой старый приятель по имени Паша. Мы познакомились на одном панк-концерте в Ростоке, и с тех пор он не мог меня забыть. Виделись мы крайне редко, поэтому он часто мне наяривал по телефону. Мои чувства к нему были исключительно дружеские, а вот о его чувствах я могла только догадываться.
Звонил твой парень?
– Скорее друг. У меня нет парня. Я люблю свободу. Во всяком случае, я ещё не встретила человека, которого полюбила бы больше, чем свободу.
Марсель смутился. Он на мгновение задумался, бросая камни в воду.
– Иди купаться, – резво сказала я, толкнув его в плечо.
– На мне нет плавок.
– А ты голышом.
Я улыбнулась.
– Что значит «голышом»?
Марсель смутился.
– Я плохо понимаю по-русски.
Я тут же разразилась хохотом. Это слово он произнёс так забавно, смягчая каждую согласную, и при этом абсолютно не понимал его смысл. Мне ничего другого не оставалось, как объяснить ему значение слова «голышом», и где-то глубоко в душе я поняла, что этот человек мне нравится.
– Я разденусь, а ты заберёшь мою одежду, да?
– Я не буду забирать твою одежду. Обещаю.
Как ни странно, но моя настойчивость Марселя убедила, и он начал медленно расстёгивать ремень на брюках, затем снял футболку, а я внутри сгорала при виде его волосатой груди и упругого живота. Мне нравилась его белая кожа. По сравнению с моей загорелой, она казалась белее снега. Как-то неожиданно он повернулся ко мне спиной и быстро снял штаны, оголив свои крепкие мужские ягодицы, а затем побежал к воде, выкрикивая пару невнятных фраз (я смогла разобрать лишь пару из них).
– Иди ко мне. Давай купаться вместе.
– Но на мне нет купальника.
– А ты голышом.
Я снова рассмеялась, прищуриваясь вдаль, где ничего не было видно, кроме белого пятна на тёмном фоне моря.
– Не хочу. Ночью вода холодная.
– Откуда ты знаешь? Ведь ты даже не в воде.
Марсель кричал во весь голос и просто дурачился – то нырял, то снова выныривал. Он делал так много раз, заставляя меня волноваться.
– Не заплывай далеко! Я беспокоюсь!
Теперь во мне проснулась вдруг заботливость, а я ведь даже не была его подругой. Наверняка мои слова он воспринял бы как шутку, хотя внезапно появилось ощущение, что мы знали друг друга уже много лет. В конце концов, мы только познакомились, а общаться с ним было легко.
– Я выхожу. Отвернись.
Из темноты раздался его голос, и он был близок.
– Не понимаю, чего ты стесняешься.
Сморщив лоб, я сделала вид, что отвернулась, а сама тайком посматривала на его идеальное тело, мокрое от воды, и, безусловно, с ещё большим любопытством на то место, которое он прикрыл ладонями.
Мне было хорошо в его компании. Я охотно наблюдала за ним и искренне смеялась над его шутками. Порой он вёл себя как ребёнок. Я хотела запомнить каждую минуту, проведённую с ним, ценить любой момент, опасаясь, что он может быть последним. Его ребяческий азарт загонял в тупик, а от его мальчишечьих уловок, разбавленных мужской зрелостью и редкой привлекательностью, бросало в дрожь. На ходу я создала свой идеальный образ совершенного Марселя, в который медленно влюблялась. «Не ловушка ли это?» – думала я.