Влюбленные
Шрифт:
– Лучше нам не заразиться чумой. Так или иначе, чей Предвестник ты открыл в Иерусалиме?
– Я не знаю, я просто...
– Мы никогда не вернемся домой!
– Конечно, вернемся, Шел. Я читал об этом... Я думаю. Мы вернулись назад во времени, перепрыгивая через Предвестников других ангелов, поэтому, возможно, мы должны попасть, домой таким же способом.
– Ну, и чего ты ждешь? Открой еще один!
– Это не так просто.
– Майлз сдвинул бейсболку на глаза. Шелби едва удавалось разглядеть его лицо.
– Я думаю, мы должны найти еще
– Ты говоришь так, словно одалживаешь спальный мешок для похода.
– Послушай: Если мы найдем тень, которая перебросит нас в наше время, мы сможем оказаться дома.
– Как мы это сделаем?
Майлз покачал головой.
– Я думал, что сделал это, когда мы были с Даниэлем в Иерусалиме.
– Я боюсь.- Шелби скрестила руки на груди, и задрожала от ветра.
– Просто сделай что-нибудь!
– Я так просто не могу - особенно, не с тобой, кричащей на меня.
– Майлз!
– Шелби вздрогнула. Что это было, что за грохочущий звук позади них? Что-то двигается по дороге.
– Что?
Скрипящая гужевая телега направлялась в их сторону. Стук лошадиных копыт становился громче. Через секунду, кто бы ни ехал на телеге, поднимется на вершину холма и увидит их.
– Прячься!
– закричала Шелби.
Силуэт крепкого мужчины, удерживающего поводья двух коричнево-белых пятнистых лошадей, появился на склоне дороге. Шелби схватила Майлза за воротник. Он нервно возился со своей кепкой, и когда она дернула его за широкий ствол дуба, ярко-голубая кепка слетела с его головы.
Шелби смотрела как кепка - та, которая была частью ежедневного гардероба Майлза в течение многих лет - плывет по воздуху подобно голубой сойке. Затем она упала вниз, в широкую светло коричневую лужу грязи на дороге.
– Моя кепка, - шепнул Майлз
Они стояли очень близко друг к другу, спиной прижимаясь к грубой коре дуба. Шелби взглянула на него и была поражена, увидев его лицо полностью. Его глаза казались большие. Его волосы беспорядочно растрепанны. Он выглядел... красивым, как будто парень, с которым она никогда раньше не встречалась. Майлз застенчиво пригладил волосы.
Шелби прокашлялась.
– Мы заберем ее, как только телега проедет. Просто оставайся вне поля зрения, пока этот чудик на дороге.
Она чувствовала теплое дыхание Майлза на своей шее и бедра прижимающиеся к ней. Почему Майлз был настолько худой? Парень ел как лошадь одно мясо и никакого картофеля. По крайней мере, так бы сказала мать Шелби, если бы она когда-нибудь встретилась с ним - которой больше не будет, если Майлз не сможет найти предвестника, что приведет их в настоящее время.
Майлз заерзал, пытаясь увидеть свою кепку.
– Не шевелись, - сказал Шелби.
– Этот парень должно быть какой-нибудь варвар.
Майлз поднял палец, и наклонил голову.
– Послушай. Он поет.
Участок снега хрустнул под ногами Шелби, когда она вытянула шею из-за дерева, чтобы проследить за приближающейся телегой. Поводырь был краснощекий с грязным воротником рубашки, в
– Поезжай в город, чтоб заехать за девицей, грудастой девицей, здоровой девицей. Поезжай в город, чтобы взять невесту, на вечер, Дня Святого Валентина!
– Классный.
– Закатила глаза Шелби. Но, по крайней мере, она распознала акцент мужчины, подсказку.
– Итак, я предполагаю, что мы находимся в веселой, старой Англии.
– И я предполагаю, это День Святого Валентина,- сказал Майлз.
– Захватывающе. Двадцатичетырехчасовое ощущение собственного одиночества и жалости... средневековый стиль.
Она для эффекта изобразила джаз на последнем куплете песни, но Майлз был занят наблюдением за телегой, приближающейся к ним.
Лошади были запряжены бесподобными белыми и голубыми уздечками в упряжке. Их ребра блестели. Мужчина ехал в одиночестве, сидя на гниющей деревянной скамье во главе телеги, которая была размером с кузов грузовика и покрытой крепким белым непромокаемым брезентом. Шелби не увидела, что мужчина вез в город, но что бы это ни было, оно было тяжелым. Лошади вспотели, несмотря на холодную погоду, и обшивные доски древесины в основе телеги выгнулись, когда он ехал к стенам города.
– Надо идти за ним, - сказал Майлз.
– Зачем?- Скривилась Шелби.
– Хочешь получить пышногрудую, крепкую служаночку?
– Я хотел бы 'забрать' кого-то, кого мы знаем, чей Вестник мы сможем использовать, чтобы попасть домой. Помнишь? Твой бальзам для губ?
– Он прикоснулся к ее губам пальцем. Его прикосновение на мгновенье лишило Шелби дара речи. – Возможно , у нас появится шанс встретить ангела в городе.
Колеса телеги застонали и вышли из колеи мутной дороги, раскачивая водителя из стороны в сторону. Вскоре он оказался достаточно близко, чтобы Шелби могла видеть грубость его бороды, которая была столь же густой и черной как его жилет из медвежьей шкуры. Его песня закончилась на удлиненном последнем слоге Валентина, и он сделал большой глоток воздуха, прежде чем начать снова. Тогда его песня внезапно прервалась.
– Что это?
– проворчал он.
Шелби видела, что его руки были потрескавшиеся и красные от холода, когда он грубо, дернул поводья, чтобы замедлить их. Животные заржали, остановившись на небольшом расстоянии от ярко-синей бейсболки Майлза.
– Нет, нет, нет, - пробормотала Шелби себе под нос. Майлз побледнел.
Мужчина, пританцовывая, оторвался от скамьи и его ботинок приземлился в густой грязи. Он подошел к кепке Майлза, кряхтя, наклонился, и подбросил ее вверх в мгновенье ока. Шелби услышала, как Майлз тяжело вздохнул.