Вместе
Шрифт:
– Я не имел ввиду прекращать, – запротестовал я, когда он начал застегивать свою красную рубашку.
– Ты сказал, цитирую, «прекрати, блять, дразнить меня», – заметил Эйс, когда добрался до последней пуговицы на рубашке.
Я свирепо уставился на него и потянулся к основанию своего члена, но его «Нет, Дилан» заставило меня скрипнуть зубами.
– Так значит, мне придется ходить раздраженным всю ночь?
Губы Эйса приподнялись с одной стороны, когда он потянулся за черными брюками,
– Может, и не всю ночь. Если тебе повезет.
Когда я направился в сторону секции шкафов у стены, я открыл их, вытащил пару обтягивающих, черных боксеров и проворчал:
– В смысле, если тебе повезет…проклятый мучитель.
– Что такое? – спросил он, когда я натянул боксеры и повернулся к нему, наблюдая, как он заправлял рубашку в свои штаны.
– Я ничего не говорил.
Он застегнул молнию на своих брюках, а затем пуговицу, и я подошел к своей стороне кровати и поднял черную рубашку, которую выбрал для сегодняшнего вечера. Я скользнул руками в рукава, и когда с ней было покончено, я натянул собственные штаны и пожелал своему члену вести себя прилично.
Сегодня премьера «Мятежа 2», фильма на котором мы познакомились, мы оба знали, что наше появление на красной, ковровой дорожке этим вечером привлечет еще большую толпу, чем обычно.
И не только Эйс был достаточной важной причиной, по которой люди приходили и отмечали выход его последнего блокбастера, но и из–за прессы, которая в данное время окружала его – ну, нас – мы более чем догадывались, что все будет отличаться от того, что нам уже посчастливилось испытать.
Даже после «Шоу Карли Уайлд», СМИ неустанно гонялись за следующим интервью или возможным снимком Эйса с его женихом – со мной. И мы до сих пор были очень скрытны, где и когда появимся на публике. Но сегодня…сегодня совсем другое дело. И к тому же Эйс подтвердил, что мы будем присутствовать, премьера состоится от начала тротуара до самого конца Голливудского Бульвара.
– Итак, – сказал Эйс, обходя по кругу кровать ко мне, пока я застегивал пуговицы на своих рукавах. Он остановился передо мной и скользнул черным галстуком вокруг моей шеи, и когда начал завязывать его, он спросил. – Ты готов?
Я опустил руки по бокам, позволяя рубашке облепить свое тело, а он завязывал узел у основания моего горла, и когда я улыбнулся ему, он потянул меня вперед, чтобы мягко поцеловать в губы. Я закрыл глаза и упивался милым жестом, пока он не поднял голову и не прошептал:
– Ты охренительно–роскошно выглядишь.
Я поднял руку, пробежался ей по волосам, и усмехнулся.
– Я даже еще не закончил. Поэтому, может, ты меня отпустишь, чтобы я причесался.
– Хмм, но я не хочу, – сказал Эйс и снова поцеловал меня.
Я отстранился в его объятиях, до того как он опять, блять,
– Эй, ты первый остановился в тот раз, не я. Поэтому придется разбираться с этим самому. К тому же, тебе больше не нужно ничего делать, чтобы выглядеть таким сексуальным и все такое. А я, мне нужно сотворить что–то с этим беспорядком.
Эйс ухмыльнулся непослушным прядям волос, которые отчаянно нуждались в укладке, а затем пихнул свои руки в карманы.
– Ладно. Твоя взяла. И не сказать, что ты уже не выглядишь идеально. Я знаю, насколько ты дотошен со своим волосами. Увидимся внизу, хорошо?
Я бросил взгляд на часы на стене и кивнул.
– Дай мне пять минут, а затем мы поговорим немного с Зигги и Солнышком перед выходом.
Эйс забрал два черных пиджака с вешалок, которые мы отложили для вечера, а затем направился к двери.
– Пять минут, Дилан. Не заставляй меня подниматься сюда и забирать тебя.
И когда он вышел за дверь, я прокричал:
– Но это может быть весело!
– Пять минут!
Я рассмеялся из–за его властного поведения и бросился в ванную – пять минут не так уж и много времени.
– Клянусь, он спустится в любую минуту, – сказал я родителям Дилана несколько минут спустя. Я организовал с ними связь по Skype на моем ноутбуке, занял место на одном из барных стульев за кухонным островком и снова перепроверил время. Студия отправила за нами машину, которая вот–вот приедет, так что моему парню стоило бы пошевеливаться.
Зигги усмехнулся на мое такое явное недовольство.
– Даже не жди, что это изменится. Клянусь, наш мальчик проводил по часу в ванной перед школой.
– Я даже не знаю, что мальчики могут так долго делать в ванной, – сказала Солнышко.
Ее муж фыркнул.
– О, а я точно знаю, чем мы там занимаемся, – произнес он и за этот комментарий получил локтем в бок.
– Я не занимаюсь этим, – сказал Дилан, поправляя манжеты и входя в помещение. В черном костюме и рубашке с сексуально взъерошенными волосами – у меня от него дух захватывало.
Вау. Я когда–нибудь смирюсь с тем фактом, что этот роскошный мужчина был моим?
Я встал и обогнул островок, мой взгляд бродил по каждому его сантиметру, прежде чем перехватил его пристальный взгляд.
– Нормально? – спросил он.
Что нормально? «Нормально» никогда даже не должно стоят в одном предложении с Диланом Прескотом.
– Твою мать, – сказал я, тряхнув головой. – Ты выглядишь…нереально.
Его лицо расслабилось от улыбки, и он уже собирался ответить, когда его прервал Зигги:
– Вовремя, Мечта. Не стоит заставлять своего парня ждать весь чертов вечер, ты ж знаешь. Хотя ты отлично принарядился, сынок.